Светлый фон

Прямо посередине дороги, покрытые густой коркой из пыли и крови, сплелись вместе два тела. Мужчина, коренастый и невысокий, с распоротым бедром, из-за кровопотери и погибший. Но он, возможно отец тех самых двух малышей, смог, превозмогая и смерть, и ужасную боль, достать врага. Вытянутая худая фигура, имеющая вполне человеческие черты, если бы не вытянутое рыло, больше напоминающее странно деформированный противогаз. Знакомая тварь, один из самых многочисленных проектов, которые разрабатывались в лабораториях накануне Полночи. Основа взята у тварей прорыва и потом совмещена с человеческими ДНК. Боец-разведчик, могущий спокойно передвигаться как по земле, так и под водой. Мастер помнил, как им пришлось разбираться с такими вот уродами в дельте Итиля, после чего отряды, его и Мамонта, наткнулись на «законсервированную» лабораторию. Да… Сколько же им тогда удалось узнать…

Прямо посередине дороги, покрытые густой коркой из пыли и крови, сплелись вместе два тела. Мужчина, коренастый и невысокий, с распоротым бедром, из-за кровопотери и погибший. Но он, возможно отец тех самых двух малышей, смог, превозмогая и смерть, и ужасную боль, достать врага. Вытянутая худая фигура, имеющая вполне человеческие черты, если бы не вытянутое рыло, больше напоминающее странно деформированный противогаз. Знакомая тварь, один из самых многочисленных проектов, которые разрабатывались в лабораториях накануне Полночи. Основа взята у тварей прорыва и потом совмещена с человеческими ДНК. Боец-разведчик, могущий спокойно передвигаться как по земле, так и под водой. Мастер помнил, как им пришлось разбираться с такими вот уродами в дельте Итиля, после чего отряды, его и Мамонта, наткнулись на «законсервированную» лабораторию. Да… Сколько же им тогда удалось узнать…

Он указал на тела двум ближайшим бойцам. Бросать трупы, собственных земляков и сородичей не входило в привычки тех, кого уже начали называть чистильщиками.

Он указал на тела двум ближайшим бойцам. Бросать трупы, собственных земляков и сородичей не входило в привычки тех, кого уже начали называть чистильщиками.

Они заходили в деревню все глубже. Сколько жителей погибло здесь, сметенных теми, для кого люди стали самыми лютыми врагами, сказать было практически невозможно. Многие тела были обгоревшими до неузнаваемости, некоторые разодраны в клочья. Но Мастер подозревал, что часть из них, самых молодых, и особенно женщин, мутанты, увели с собой. И это было самым тяжелым.

Они заходили в деревню все глубже. Сколько жителей погибло здесь, сметенных теми, для кого люди стали самыми лютыми врагами, сказать было практически невозможно. Многие тела были обгоревшими до неузнаваемости, некоторые разодраны в клочья. Но Мастер подозревал, что часть из них, самых молодых, и особенно женщин, мутанты, увели с собой. И это было самым тяжелым.