К одному из костров подбежал подросток с охапкой еловых лап, кинул ее в огонь и тут же исчез в тени. Пламя на миг потухло, потом прорвалось сквозь трескучую хвою, жадно ее пожирая, и ввинтилось в воздух горячим рыжим смерчем.

— Шестьдесят три, — тихонько сказал Айван. — Это не считая детенышей.

— Я насчитал шестьдесят шесть, — откликнулся Ларс. — А сколько нас?

— Двести семьдесят пять человек вместе с женщинами, детьми и с теми, кто не способен на убийство, — ответил старик. — И еще один сибер.

— Их уже семьдесят, — сказал Ларс. — Из леса идет еще одна группа…

Напряжение нарастало.

Космачи переместились ближе к воротам. Племя будто бы осваивалось на новом месте: отдельные особи отходили от основной группы, ненадолго терялись в темноте, затем возвращались. Складывалось ощущение, что звери исследуют местность. Самки с детенышами по-прежнему держались на удалении, но поведение их изменилось. Малыши пытались играть, шумели, а их матери, расслабившись, отдыхали.

Наблюдающие за диким племенем люди притихли, боясь лишний раз обнаружить себя, хоть и понимали, конечно, что космачи чуют их близкое присутствие. Яру очень хотелось посмотреть на космачей, оценить опасность. Любопытство одержало верх над осторожностью — он украдкой глянул, не следит ли за ним с вышки Ларс, тихонько положил лопату, сделал первый осторожный шаг к частоколу, второй, третий… На цыпочках подбежал к холодным мокрым бревнам, осторожно заглянул в щель — и, сильно побледнев, отпрянул.

Огромный космач смотрел точно на него. Зверь был метрах в пяти, не дальше. Яр разглядел его морду — она вся была изодрана. Он заметил глянцевую полосу свежего шрама на шее великана.

Яр много раз видел эту жуткую морду в своих кошмарах. И мог поклясться, что они с этим космачом уже встречались однажды.

На поляне перед домом полоумного Чика. Где — так уж получилось — они спасли друг другу жизни…

Космач моргнул и равнодушно отвернулся. Потрясенный Яр, пятясь, вернулся на свое место под вышкой и сел на перевернутое ведро. Он весь дрожал. Он так и не увидел дикое племя, стоящее на дороге по ту сторону частокола. Жуткая изуродованная морда заслонила все прочее.

* * *

К полудню стало ясно, что космачи просто так не уйдут. Они исследовали бревна частокола и ворота, толкали их, пробовали раскачивать, скребли когтями, даже грызли. Они подолгу стояли под деревьями, изучая подрубленные кроны, где в плетеных гнездах таились вооруженные пиками люди. Прыгали тяжело и неуклюже, пытаясь достать до верхней кромки стены. Они тщились протиснуться в узкие промежутки между бревнами, совали в них конечности, скребли пальцами по земле, сдирали дерн, выворачивали камни, выдергивали пучки травы и колючие кусты шиповника, тащили добычу к носу, обнюхивали, пробовали на язык. Космачи не могли не заметить жителей деревни, стоящих на страже, но, кажется, близкое присутствие людей ничуть их не смущало.