— Пошли кого-нибудь с тряпкой на грузовик, пусть помашет…

Анджей, — посмотрел я на парня, — большая просьба, возьми вот это, — сунул ему камуфляжную куртку одного из погибших, — прикрепи к какой-нибудь палке, залезь в кузов и помаши.

Он вместе со всей остальной компанией посмотрел на меня с недоумением.

— Надо, Анджей, потом объясню.

Парень молча взял куртку и полез в кузов.

— А теперь слушай внимательно, — переходя на русский, сказала в трубке Черепаха. — Нам не нужны проблемы с Кулаком. Твоя задача охранять Дашу. — Та фыркнула рядом. — Надо будет, — явно услышав, ответила Черепаха, — свяжи и сядь сверху. Короче, пусть все горит и взрывается, но ты ее вытащишь. Понял?

— Да.

— Можешь передать телефон Тадеушу.

Тот торопливо выхватил из рук артефакт.

— Я слушаю.

— Значит, так, — заговорил Рафик. — Мы твоих полисов предупредим, мост возьмем. Пристань пассажирскую тоже. Грузовую и так контролируем. В город не пойдем, разбирайтесь сами, — Рафик сделал паузу и начал излагать требования: — Что мы тут коллективно решили… С момента, как мы начинаем, все воюющие на твоей стороне считаются мобилизованными в промполицию. Раненые и семьи погибших получают компенсацию, как по закону для ваших положено. Лечение за счет города. Трофеи наши и возврату не подлежат. На войне разные случайности бывают, и, если кого по ходу лишнего пришибем или что нужное поломаем, считай, что амнистия объявлена заранее. Да, и когда все кончится и можно дембельнуться, будешь решать сам, но против городских нас можешь даже не пытаться применять, все равно не пойдем. Только охрана объектов. Основной пункт требований — отмена любой дискриминации при приеме на работу и в оплате по религиозному признаку, и еще — представитель от речников в вашем городском совете.

— Я не могу обещать отмену законов. Это не только от меня зависит, но сделаю все возможное.

— Это хорошо, что ты не обещаешь, — после паузы сказал Рафик. — Мы тут слегка поспорили и решили, что, если сразу согласишься, забить на тебя болт. Но стараться тебе придется, будут обидевшиеся лично на тебя. А теперь верни телефон Живому.

— Ага! — радостно сказал он, когда я взял трубку. — Живой, встань на грузовик и руку подними. — Я сделал, как он велел. — Есть. Он тебя видит, — радостно заорал он. — А теперь отбери у Даши «Говорилку», дай ей по шее, чтобы в другой раз не брала без спросу, и объясни пану Латковскому, что к чему. Будет ему наводчик и разведчик на ночь. Днем слишком опасно. Ну все. Мы начинаем.

Со стороны реки разом ударили несколько крупнокалиберных пулеметов. Потом заработало не меньше трех минометов.