Приказав внимательно наблюдать за окрестностями, я взял троих ребят и отправился осматривать место боя. Рефлексы в меня вбиты на совесть. Оставить трофейное оружие ржаветь — это надо умом тронуться.

От зенитки толку явно никакого — грузовик крайне неудачно упал, искорежив ее ствол и механизмы наведения. В принципе починить можно, но нет времени и нет места. Сама машина тоже превратилась в хлам, побитая осколками. Вдобавок бак пробило, и бензин вытек. Как взрыва не произошло — выше моего разумения.

От убитых пулеметчиков достался бельгийский пулемет. Заряжался он из металлической ленты на двести патронов. Одна уже была вставлена, а вторая заботливо приготовлена для работы. На пятерых оставшихся в строю, не считая меня и Даши, огневая мощь была могуча, вот только бельгийский пулемет я держал в руках вообще в первый раз. Пришлось с умным видом начать изучать. Очень много оказалось дополнительных причиндалов — сменный ствол, крепления для оптического и ночного прицела, правда, при полном отсутствии таковых. Я даже перерыл по новой сумки пулеметчиков, в надежде найти еще чего интересного, но обломался. Никаких особых проблем при разборке-сборке не появилось. Можно было и дальше воевать.

Подошла Даша и присела рядом, разглядывая добытые трофеи. Она взяла в руки один из автоматов.

— Болгарский, — сказала она разглядывая и кинула его назад в кучу.

— Э?..

— Да маркировка у него другая, — пояснила специалист по продаже оружия. — А так один хрен. Сделано по той же технологии, из тех же материалов и по одному общему стандарту. Многие думают, что старые советские или российские лучше, но в Америке как раз неплохо берут болгарские. Так говорят, — пояснила она. — У нас все идет.

— Мне почему-то кажется, что ты должна лежать на крыше и зорко смотреть по сторонам.

— Я и лежала, — сообщила она. — Пока вы там шарились, честно несла охрану. Теперь меня подменили сразу вдвоем.

Я невольно скривился, вспоминая предыдущих охраняльщиков.

— Пусть привыкают, — немедленно ответила она, явно обратив внимание на гримасу, — а если кого увидят, сначала крикнут.

Даша посидела, глядя на то, как я собираю пулемет.

— Слушай, я уже поняла, что ты чистишь только своих крестников. Оружие и ценности вроде нормально, но вот зачем ты тащишь всякую ерунду? — Она ткнула пальцем в груду сложенного на утащенном из грузовика брезенте добра. — На черта тебе столько часов? Ну были бы еще новые, а то явно ношенные и поцарапанные…

— Во-первых, импортная фирма. Франция! А во-вторых, если надеть на обе руки несколько пар часов, — серьезно сообщил я, — марсианский песчаный червь никогда не кинется. Он тиканья пугается.