— А что такое? — осторожно спросила Старшая. — Мы Клан Пятипалых — все виды допускаются. Только нас уже много, и в одной семье есть медведи, тигры, приматы и другие, получается, нельзя говорить «род такой-то», надо как-то различаться. Можно много разного изобразить. И так, — она показала кулак с большим пальцем вверх, — и так, — демонстрируя то же самое, но с пальцем вниз. — Все записано, чтобы два раза не повторять, а многие жесты прекрасно понимаются — это ж боевой язык.

— И кому принадлежит вот эта эмблема? — Алексей показал сжатый кулак с оттопыренным средним пальцем.

— Нам, — сообщила Койот. — Семья Зверя.

— Там, где я родился, этот жест означает что-то вроде «А не пошел бы ты на…».

Койот равнодушно пожала плечами.

— Я продолжаю? — поинтересовался Белогривый.

— Минутку, — поднял руку Пинающий Медведь. — Я все-таки хочу решить вопрос с оружием раз и навсегда. Извини, Вожак, но мне это все надоело. Каждый день одно и то же, да еще и обязательно подловят где-нибудь без свидетелей и, ласково улыбаясь, предложат мне замечательного племенного жеребца «просто так», многозначительно поглядывая на кобуру. И ведь еще два месяца назад каждый рожу кривил и рассуждал про неблагородное поведение и нарушение чести воина. Говорю для всех, и передайте своим, — в дальнейшем, кто опять подвалит, сразу в глаз получит. Это не великая тайна, большинство и так в курсе. По одному «корду» и «Печенегу» есть в каждой роще. Они находятся в общественной собственности, но есть два подготовленных расчета — всего четыре бойца, и еще двое учились на замену. Каждый из них имеет по пистолету Стечкина и снайперскую винтовку Драгунова одну на двоих. Без личного оружия нельзя. А надо было в свое время соглашаться, — злорадно сказал Пинающий, глядя на возмущающегося Белогривого. — Еще два «Печенега» относятся к общему резерву и хранятся у Вожака. Если он посчитал нужным отдать их Старшей — это его дело. И у нее теперь имеется две пары бойцов с таким же личным вооружением. Мне это не нравится, но он так решил. Если кто забыл, напоминаю: ничего из этого, включая и прочее огнестрельное оружие, никто не покупал за своих коней. Вот он, — показал на Зверя, — захочет и отберет. В своем праве.

Кто-то попытался было роптать, но Пинающий Медведь грозно глянул, и ропот смолк.

— Дальше, — продолжил он, — по пятнадцать калашей в каждой роще, по десять карабинов «Сайга» и по пять «драгуновых» и «стечкиных», не считая тех, что у пулеметчиков. Я сразу поделил все поровну и поставил единственное условие — в первую очередь получает тот, кто покажет лучший результат. Ну и, естественно, определенное везение было нужно. Кто пришел раньше, как раз под распределение попал, а тот, кто появился сегодня, в ближайшее время может только смотреть и завидовать. Но отдельным идиотам я запретил выдавать и в будущем тоже. Смотрю тут, один стреляет, пока его товарищ у мишени стоит, хорошо еще, что промахнулся. Другой решил заглянуть в дуло — нет ли там чего интересного? — с пальцем на курке, а третий умудрился затвор потерять. Три часа искали и, только позвав Следака, нашли совсем в другом месте. Хорошо еще, что тот такие вещи видит.