Все, что имелось до нас, уничтожено, сожжено и увезено зелеными. Начинать пришлось практически с нуля. Хорошо еще, — демонстративный поклон в сторону Койот, — что у нас имеется хороший Мастер-паук, да и Старик совсем не лишним оказался — хотя бы деревья-дома, кроме восьми, удалось вылечить. Так что имеется только двадцать восемь здоровых здесь и четырнадцать в дальней роще. Получается, мы уже практически достигли предела численности, и надо либо строить временные постройки, либо ставить обычные дома. А вот кто будет этим заниматься, если ни одного приличного плотника и столяра у нас нет? Патрули, изучение местности — это прекрасно, все по очереди могут, да и поохотятся заодно, только нам требуется слегка другое. Нет, я тоже люблю красивых женщин, но имейте совесть — куда я должен отправить появившихся на прошлой неделе семьдесят баб из Круглых щитов?

— Ты что-то имеешь против нас, рысь облезлая? — прошипела тигрица ему в лицо.

— Старшая! — спокойно осадил ее Зверь. Она медленно села. — И руку с ножа убери… Вот и хорошо… А чтобы непоняток не было, напоминаю, что я говорил: нет больше Круглых щитов в Клане, — с нажимом сказал Алексей. — Если потребуется, я их опыт непременно использую. А сейчас было сказано ясно — вместе не оставлять. Всех равномерно распределить по рощам и на работы. В свободное время можете встречаться сколько угодно. И если кто-нибудь без разрешения уедет, может уже не возвращаться. Кончилась вольница, надо было думать, прежде чем клятву давать.

— Так она себе всех лучших заберет, — пожаловалась молодая круглощекая девушка-ягуар. — И потом, почему нам не дают винтовки? Она говорит, кто лучше стреляет, тот и получит. Как, интересно, я могу тренироваться, если на меня всех щенков спихнули, а стрельбища так и не оборудовали? Ее подружки постоянно ходят в патрули и стреляют, а мы с Ручейком должны носы вытирать. Неправильно это!

Собрание возбужденно зашумело. Все желали немедленно получить в свое распоряжение по Калашникову, кое-кто не отказался бы и от «сайги», на крайний случай соглашались и на пулемет, причем у большинства присутствующих они уже были, но имелось с кем поделиться. После Большого Побоища огнестрельное оружие превратилось в символ престижа. Белогривый, например, вовсе не собирался воевать в ближайшее время, но отчего ж не походить среди подчиненных с кобурой на поясе…

— Ну выкричались? — спокойно спросил Зверь после десяти минут взаимных обвинений. — К этому вопросу я вернусь в конце нашего разговора, а сейчас давайте дослушаем, что нам так и не досказал Белогривый. Да, — вспомнил он. — Кто придумал про пальцы?