А оставлять могилу, не навалив на нее камней, абсолютно бессмысленное дело. Все равно звери разроют, только не мне им указывать. Вполне взрослые и сами соображать должны.

— Что, думали проехаться по реке без проблем? — продолжал между тем возмущаться Рафик. — Три недели вверх по реке, потом пару месяцев по земле, не заглядывая в опасные места. На той стороне вас уже поджидает баржа, которая неторопливо спустилась и снова поднялась уже по другой речке. Загрузились и с комфортом домой! Вот вам! — Он продемонстрировал фигу. — Не будет легкой прогулки. Самая обычная зверюга на дороге встретилась — и пишете надпись на надгробье. Два дня всего плывем, и такое! Никто, — он повысил голос, — никто не знает, что нас ждет дальше. Вот он, — Рафик показал на меня, — всю жизнь по таким местам ходит и в первый раз эту тварь увидел. А вот не были бы такими идиотами и шли хотя бы вдвоем, может, и успели бы застрелить. Карта эта никакой гарантии не дает, уже видели, что реки по другому руслу идут. Сдвинулось от времени. Поэтому всем быть предельно внимательными и смотреть по сторонам. Еще не хватает заехать прямо на барже в очередную аномалию. Тогда уж лучше верхом, чем проверять на себе последствия. Я сам тоже виноват, сидел спокойно и не обращал внимания, как вы все распустились. Значит, так. Во-первых, всякие карты и прочие азартные игры прекращаются до возвращения в Зону.

Кузнец тоскливо вздохнул.

— Лично ты, — сказал Рафик, — займешься своей лошадью и в нагрузку проверишь состояние фургона. Что за наглость, в конце концов, заставлять другого отрабатывать проигрыши. В Нахаловке на придурках в кабаке тренируйся. Возьмешь деньгами по расценкам, как за обычный найм.

Тот вздохнул еще тяжелее и демонстративно закатил глаза.

— Во-вторых, поодиночке не шляться и обязательно предупреждать, если куда-то намылились. В кустики, — сообщил он Кузнецу, открывшему рот, — можете ходить прямо с борта. Там имеется замечательный гальюн. Это такое место, куда ходят с целью облегчить душу, а заодно и тело. Какой идиот вчера там газету оставил? Она напечатана так, что потом вся задница черная. Не для этого газета предназначена, в нее даже махорку не рекомендуется заворачивать.

Я сделал вид, что ни при чем. Никто его не заставлял употреблять газету не по назначению. Ну должно быть у меня свободное время просветиться насчет зоновских новостей трехмесячной давности? А газета — это песня! Мало того что в ней собрались сплошные юмористы, пишущие идиотские заголовки, так и новости одна другой интересней.