— Так сравнить не с чем, может, и больше, — не согласился Доцент.

— На телевышку похожа, — заявил Кузнец. — Ни одного целого высотного здания до сих пор никто не видел. Надо смотреть.

— Давай, Летчик, иди ближе, — сказал я.

— Поворачиваю.

Картинка медленно росла. Ничего нового на ней не появилось. Все такой же одинокий каменный палец, торчащий вверх. Пока он летел, мы подогнали баржу к берегу, привязали, и в ожидании результата вся команда столпилась у экрана компьютера, с азартом пихаясь.

— Ну вот, — сказал Летчик. — Сто пятьдесят два метра в высоту, совершенно гладкая поверхность. Что за материал — не знаю. Вокруг очень странное место. С виду пустырь совершенно другого цвета, но я вижу, как из поверхности…

Он резко замолчал. Картинка на экране тоже исчезла.

— Эй, — удивленно спросил я, — ты чего?

— Падаю, — спокойно сообщил Летчик. — Расстояние до цели было не меньше двух километров. Вдруг совершенно исчезла вся энергия из аккумулятора и «Накопителей». Защиты как будто и не было. Вся электроника одновременно сдохла. Осталась одна голосовая связь, ну, сам знаешь, — это по другому принципу работает. Сейчас будет «бум». — Он помолчал минуту и тем же спокойным тоном сообщил: — Отлетался. Куски метров на десять улетели. Подушку выпустить не смог, ничего не работало. Ничего не вижу, ничего, кроме вас, не слышу. Полежу, подожду, пока подберете. Не вздумайте второй самолет запускать, только гробить. — И наступила тишина.

Мы все застыли в оцепенении, приготовившись к худшему — к неведению, в котором мы оказывались без нашего Летчика. Но, о чудо, он вдруг заговорил вновь:

— Так, что я успел заметить… Там, возле этой штуки, из-под земли, если внимательно смотреть, торчат рога оленьи. Такое впечатление, что засосало несчастное животное. Смотрите внимательно, куда ступаете, и ничего энергоемкого с собой брать не стоит, пропадет. Хотя — задумчивым тоном, добавил он, — может, стоит что-то прихватить. Потом проверить: оно сдохнет навсегда, или эта гадость просто энергию крадет, а все остальное последствия.

— А жизнь она из нас не высосет? — с сомнением спросил Торопыга.

— А что я вам еще интересное скажу, — завлекательным голосом из передачи для детей сказал Летчик, — за этим дальше какие-то развалины имеются. Не рядом, но я с высоты успел заметить. Я не прямо подходил, а по кругу.

— Это типа приманки, — спросил Рафик, — чтобы тебя не бросили?

— Чистая правда, а лежать, конечно, скучно и неинтересно. Мне, собственно, без разницы, я все равно еще во втором самолете, но терять части глупо. Полк конницы может беспрерывно двигаться семь-восемь часов в сутки, — сообщил он, явно цитируя. — Нормальный переход установлен в пятьдесят км. Через каждые два-три дня движения устраивается дневка. Максимум, что конница может дать с полным напряжением сил конского состава, это два марша подряд по сто км, но после этих маршей коннице нужен полный отдых не менее двух суток. Вам столько не нужно, тут гораздо ближе. Берите фургон, еды на пару суток и сюда — на развалины смотреть…