— Чего? — спросила изумленно Даша.

— Ты тоже не знаешь, — удовлетворенно сказал Доцент. — А вот Рафик совсем не удивился. Не по-русски говорит и даже не по-английски. И не по-эльфийски, ничего похожего. Короче, — продолжил он, — через Черепаху она объяснила, что вы оба живы, а кровь чужая. Кого-то ты успел замочить. Эти… они ушли одновременно в разные стороны, но Летчик полетал и дал направление. Не зря второй самолет тащили. Он засек, где эти собрались. Потом волки провели нас по следу. Ваше счастье, что единственный охранник, вместо того чтобы по сторонам смотреть, пялился на это зрелище, а то неизвестно еще, как бы все повернулось. Поднял бы тревогу, и всем было бы весело. — Чуть помолчав, он наконец озвучил то, что интересовало и его и Дашу, да, похоже, не только их. — Давай, Живой, колись, что тут творится. Волки разговаривают, Мави, я подозреваю, тоже. Эти в крыс превращаются. У Рафика телефон в кармане для связи. Давай, давай… ты нам должен…

— Дикое поле, — успокаивающе сказал я ему. — Здесь бывает все. А артефакты не только те бывают, что в списках, сам знаешь.

Он молча ткнул стволом в сторону трупа крысы.

— Вот это самый обычный оборотень, — поясняю. — Очень неприятный подвид. Есть и другие, людей не кушающие, а вполне себе нормально общающиеся.

Даша всхлипнула от смеха и тут же пожала плечами на взгляд Доцента.

— А еще бывают мозгляки, кровососы и мурги. Это такие… с виду лошадь как лошадь, только мясо вместо травы жрет и вполне разумная. Не стоит и пытаться на ней ездить, обязательно ногу откусит. Много чего бывает… Можно подумать, ты не знаешь, как просто исчезают целые отряды.

— И наши волки тоже оборотни?

— Да нормальные они волки, — насколько мог убедительно воскликнул я. — Ты присмотрись, голос не из горла, а от ошейника. Расшифровывает движения гортани и переводит в нормальную речь. Это тоже артефакт, только очень специфический. Можно человеку без языка надеть, и он заговорит. Вполне естественно, что по-русски они не говорят, они ж местные. — Боковым зрением я успел заметить какое-то движение. — Эй, — закричал я Кузнецу, — ты что делаешь?

— Кидаю гранату в землянку, — умно ответил тот. — Есть возражения?

— Есть, — подтвердил я. — Там может что-то ценное быть.

— Вот там? — изумился Кузнец. — Ценное? Это ж дикари гребаные!

— Это Дикое поле. Здесь и у дикарей «Молния» может быть.

— Знаешь что, — скривился он, подходя к нам, — сам туда и лезь. Вот здесь, — он демонстративно сложил передо мной термитные шашки, — твое орудие труда на потом. А вот это, — он сунул мне «стечкин» в кобуре, — твое оружие. Если что, кричи!