Он повернулся и ушел.

Я привычно надел ремень с кобурой на пояс и сообщил в пространство:

— Так я пойду проверю.

— Нам надо поговорить…

— Угу, — подтвердил я, продолжая старательно обшаривать землянку, отпихивая всякую ерунду в сторону и попутно жуя кусок мяса, найденный на столе.

После двух перекидываний в течение часа я чувствовал себя не лучшим образом, но дело прежде всего. Как говорил наставник Седой Бизон во времена моей нежной юности, не бывает такого, чтобы в логове у разумного не было ничего интересного. Если у него есть мозги, значит, есть и имущество. Просто для некоторых имеют ценность вещи, которые не стоят металла, из которого они сделаны, но сам металл ведь тоже ценность.

— Живой! — резко сказала она.

— А? — переспросил я. Вот не нравится мне этот пол. Что-то есть неправильное в звуке. Хотя толком понять невозможно, все провоняло крысиным запахом.

— Иди сюда!

Я понял, что она не отстанет, да и обсудить последние события стоило, пока остальные не появились с разными вопросами, и, пригнувшись, чтобы не стукнуться о низкую притолоку, перешагнул через вторую ступеньку и вышел наружу.

Даша стояла, держа в одной руке мою куртку, а в другой свой наган с таким решительным видом, что на мгновение я подумал, не собирается ли она меня пристрелить. Тут она заметила мой взгляд и быстро сунула револьвер в кобуру. Еще секунду она стояла, потом, шагнув вперед, прижалась ко мне.

— Я боюсь, — пробормотала она мне куда-то в район шеи, — я вообще крыс боюсь. А это — ужас какой-то.

— Все кончилось, — обнимая ее, сказал я, — из них никто не ушел. Просто бежать было некуда.

— Ничего не кончилось. — Она отодвинулась и, глядя мне в глаза, повторила: — Нам надо поговорить. — При этом от нее пахло решительностью и еще, непонятно с чего, смущением.

— Садись, — сказал я. Взял у нее куртку и кинул ее на землю. — Если нам надо обсудить наши дела, то сделаем это с комфортом, а не прямо в грязи.

Она подождала, пока я сяду, и устроилась так, что я невольно должен был ее обнять. Охота на меня была не только объявлена, но и завершена. Меня явно уже приговорили, связали и осталось только приготовить на медленном огне.

— Ну поговорим о делах наших скорбных… Похоже, они застали только конец. Ты ж понимаешь, что мне не хотелось бы, чтобы пошли разговоры.

— Знаешь, — Даша хихикнула, — а ты очень симпатичный медвежонок. На большого медведя явно не тянешь, хотя когти сантиметров пятнадцать наверняка и зубы ой-ой. Только настоящий медведь килограммов триста весит как минимум, я знаю, мы с отцом охотились. Ой. — Она испуганно обернулась на меня.