— Те, что рукописные, лучше даже не пробовать. Я посмотрел. Там изумительно интересные записи. Такой-то умер, такой-то родился. Ходили в поход — много врагов убили. Кстати, они со своими соплеменниками регулярно дрались и бибизянами тоже. Этих, похоже, практически не осталось. А вот крысиные поселки должны быть, надо внимательно по сторонам смотреть и в одиночку лучше не гулять.

Все дружно уставились на меня.

— Ты можешь читать надписи Ушедших? — настороженно спросил Доцент.

— Ты мне ее покажи сначала. Потому что у них тоже разные языки были. Буквы одинаковые, а прочесть не всегда можно. Вот это, — я показал на книгу, — без особых проблем. Где слово непонятное, по смыслу можно догадаться. А вот та, что напечатана, — сложно. Там все равно как церковнославянский и русский. Аз есмь паки чего-то… и диаграмма. Что-то сильно научное. Надо всерьез заняться, может, что интересное, но это надо время. Вот будет зима, появится возможность, посижу и попробую перевести. Давайте мы это дело отложим до возвращения. Я потихоньку постараюсь прочитать. Торопиться в этом деле не стоит.

— А Черепаха тебе не поможет? — вкрадчиво спросил Доцент.

— Она может, — согласился я, — но это я простой парень с широкой душой. А она себе на уме и просто так ничего не делает. Придется ее очень сильно просить.

Я помолчал, давая возможность подумать, как именно просить. Одно дело — отдавать неизвестно что, и совсем другое, когда понимаешь, насколько вещь интересна.

— Если продать камни, на всех выше крыши хватит. Не надо сразу все тащить на продажу. Вдруг самим пригодится.

— Значит, так и решим, — сказал Рафик. — Книги тоже заберешь, если что вычитаешь интересное, расскажешь. Прямо с утра и займешься.

Доцент усмехнулся.

— Инициатива всегда наказуема, — сообщил он вполголоса.

— А еще наказуемы разговоры, — кивнул Рафик. — Солнце уже садится. Всем отдыхать, тебе в караул. Дальше по обычному графику. С утра уходим.

— Еще минута, — попросил я.

— Ты что-то хочешь сказать? — поинтересовался Рафик.

— Ну не то что сказать. Только у меня появилась еще одна интересная мысль. Раз пошла такая пьянка… Сколько стоят камни, мы все равно не знаем. Так?

— Да, — подтвердил Рафик.

— Что это я притащил за керамику, мы тоже не знаем.

Он кивнул, подтверждая.

— Меняю свою долю на шкатулку. Неизвестно что на неизвестно сколько.

— А может, — подозрительно спросил Кузнец, — ты все-таки знаешь, что это?