Дописав, я подняла голову.
— Это все. Положи записку на стол, а ключ — на нее. Теперь исчезай, и поскорее, пока я не передумала!
Я схватила свои вещи, накинула пальто и поспешно двинулась на выход.
— Погоди! — остановила она меня в дверях. — Как ты должна была дать знать этому… Егорову, что дело сделано?
— Никак. Он сказал, что наблюдает за мной и сам все узнает.
Рыжая огорченно щелкнула пальцами.
— Плохо. Он наверняка засек меня и уже скрылся… — Тут она чуть прищурила глаза и взглянула на меня: — Если ты, конечно, не врешь.
У меня душа ушла в пятки:
— Я тебе клянусь…
— Ой, не надо! — поморщилась она. — И вообще запомни на будущее: если очень хочешь, чтоб тебе поверили, — никогда не клянись. По крайней мере, для меня это наименее убедительный довод. А твоей клятве вообще грош цена! Хотя у тебя на лице все написано. Верю. Вали отсюда и молись, чтобы мы никогда больше не встретились!
Никогда в жизни я так быстро не бегала. Никогда еще не испытывала такого стыда и страха. И хочется верить, что никогда больше не испытаю…
Глава 40 ВВЕДЕНИЕ В ДИСЦИПЛИНУ
Глава 40
ВВЕДЕНИЕ В ДИСЦИПЛИНУ
Проводив взглядом девушку, Моргана еще раз поморщилась словно от зубной боли. Подобные типажи встречались среди кригов довольно часто (в основном среди касты ламий). Таким просто жизненно необходимо, чтобы их любили, любили страстно, безумно. Без этого они не могут. Однако личность обожателей их абсолютно не интересует. Ламии держат с ними дистанцию, но и не отпускают далеко, вовремя дергая поводок. Они питаются чувствами тех, кто их любит. По сути, это эмоциональные вампиры. Но считать их менее опасными неправильно, так как они иссушают души, подобно тому как обычные вампиры — тела. Причем делают это в буквальном смысле слова. Моргана встречалась с несколькими такими, но не попадала от них в зависимость. У них даже против обыкновенного Э-мага кишка тонка, а уж если он вдобавок является кригом высшей касты…
Молодая криганка надеялась, что среди людей таких нет, но ошиблась. И опять в худшую сторону. Хорошо хоть у этой дряни нет способностей кригов, а то бы она тут натворила дел.
Придется пересмотреть некоторые свои взгляды на человечество. А для этого следовало как можно больше времени проводить с отцом. Пока что благодаря своему знанию языка и еще кое-чему, нахватанному по верхам, она прошла лишь введение в дисциплину под названием человековедение, да и то не полностью. Но когда это делать, если приходится скрываться от разъяренной мамочки и при этом страховать отца, который с удивительным постоянством умудряется влипать в разные истории, чреватые для него весьма серьезными последствиями. Не та ли это, кстати, девка, из-за которой отец год назад по местному летоисчислению попал в мамочкины объятия? Вот кого, оказывается, надо благодарить за собственное появление на свет! Только вместо благодарности хочется такое ей устроить, чтоб до конца жизни помнила и с другими подобным образом не поступала.