Тем не менее в правильности собственных выводов следовало хотя бы удостовериться. Я решительно взял сложенный вчетверо листок бумаги и развернул его:
«Игорь, прости меня, если сможешь! Последние дни я была сама не своя. Вчерашний вечер и эта ночь — большая моя ошибка. Я люблю Олега и не могу предать его. Поэтому ухожу. За комнату заплачено, а ключ, если нетрудно, сдай сам. Не пытайся искать меня и звонить! Между нами более ничего быть не может. Прощай! Лена».
«Игорь, прости меня, если сможешь! Последние дни я была сама не своя. Вчерашний вечер и эта ночь — большая моя ошибка. Я люблю Олега и не могу предать его. Поэтому ухожу. За комнату заплачено, а ключ, если нетрудно, сдай сам. Не пытайся искать меня и звонить! Между нами более ничего быть не может. Прощай!
Лена».
М-да-а! Что и требовалось доказать. Вообще-то я люблю оказываться правым, но нет правил без исключений. Когда сбываются худшие ожидания, как-то не хочется надуваться важностью и говорить: «Я так и знал».
Итак, волшебная сказка, которую нежданно-негаданно подарила мне вчера Лена, закончилась. Хотел ли бы я, чтобы она состоялась, заведомо зная ее финал? Пожалуй, да. А сейчас последняя страница перевернута, но, прежде чем захлопнуть книжку, нужно еще кое-что сделать.
На то, чтобы убрать со стола и привести в порядок комнату, ушло примерно полчаса. Еще десять минут понадобилось на сдачу ключа и сопутствующие этому пояснения. Итого — сорок минут на прощание со сказкой, которая и сама-то была немногим длиннее.
А теперь нужно без лишних сантиментов возвращаться к прозе жизни. И пожалуй, ничто мне в этом так не поможет, как хорошая физическая нагрузка на свежем воздухе. Невесело усмехнувшись тому, что у меня уже сложился устойчивый алгоритм реанимационных процедур в подобных ситуациях, я решительно отправился за лыжами.
И тут вновь зазвонил мой сотовый, и вновь абонент не определился. Два подобных звонка, в то время когда мне и звонить-то никто не должен, — прямо День Сурка какой-то. С тайной надеждой, что это так и есть, я нажал кнопку ответа:
— Да?
— Привет, любовничек! Узнал?
Мудрено не узнать! Этот голос глубоко врезался мне в память, хотя я слышал его год назад.
— Лили? — произнес я, в последний момент успев проглотить конечную «т».
— Не забыл, значит? Приятный факт. Однако я по делу. Оно касается нашей дочери.
— Дочери?!
— Вот только не изображай удивления! Все ты знаешь, Э-маг, и Моргана тебя навещала. Так что не трать свое и мое время на ложь.
— Хорошо. Чего ты хочешь?
— Вернуть дочь.