Двухмесячный отпуск был ей предоставлен, и Хохлова провела его на Мальдивах. Ее финансы это вполне позволяли, и, хотя ехать туда одной отнюдь не являлось пределом мечтаний Алисы, она подозревала, что в Перми, да еще при отсутствии работы, являвшейся лучшим средством отвлечения от собственных горестей, мысли о Валере совсем сведут ее с ума. Но и работать она тоже в тот момент уже не могла, и даже какое-то время всерьез раздумывала, а не послать ли к черту работу, отнявшую у нее Валерку? Впрочем, это было проще сказать, чем сделать: никто ее никуда не отпустит. Святой Орден — не та организация. Двухмесячный отпуск с гарантией от досрочного отзыва — это лучшее, чего она могла ожидать от руководства, и этим следовало пользоваться.

Самый острый период тоски она пережила там, где ничто не напоминало ей о погибшей любви, кроме разве что иногда приходящих мыслей о том, что Валерка совсем чуть-чуть не дожил до этого отпуска их мечты. Боль, конечно, не ушла совсем, но несколько притупилась и как бы законсервировалась в глубине ее души, чтобы иногда выныривать оттуда одинокими вечерами.

Отпуск закончился. Началась работа, в которую Хохлова с готовностью погрузилась. За осень и начало зимы ее привлекали к четырем операциям Ордена, из которой лишь одна была одиночной. В общем, она успела напрочь забыть о странной просьбе своего бывшего наставника… до самого Нового года.

Шестаков позвонил ей, чтобы поздравить, и напомнил об ее обещании. В операциях она пока была не задействована и вела обычное рутинное патрулирование закрепленного за ней района. Он заверил Алису, что с ее командором все утрясет. Она только спросила: «Когда?» «Ближе к концу января», — был ответ.

Но позвонил ей Сергей Александрович лишь второго февраля и попросил срочно прибыть в Екатеринбург. Он даже забронировал ей номер в гостинице. И Алиса поехала. Ей казалось, что выпускное испытание надолго отбило у нее интерес к своей работе, но тут неожиданно для самой себя она была заинтригована. Сразу по ее прибытии в город Шестаков связался с ней и попросил купить карту, знакомиться с городом и быть наготове.

Так она и поступила, но ожидание затягивалось: с момента звонка Шестакова прошло уже три дня, а ситуация развития не получала. Так что Хохлова потихоньку начинала подвывать от тоски, ибо теперь, воспользовавшись ее вынужденным бездельем, вновь стали возвращаться мысли о понесенной потере.

Поэтому когда ее сотовый вдруг заиграл гимном России, Алиса схватилась за него, словно утопающий за соломинку:

— Да? Конечно, Сергей Александрович. Через двадцать минут буду.