— Его невесту, Лену… Ну помнишь ту девушку, с которой я тогда на базе… встречался?

— Спал то есть? — уточнила Моргана и поморщилась: — Я бы на твоем месте о ней не беспокоилась.

— Почему?

— Жива она, жива… Только не вздумай искать с ней встречи!

— Почему? — еще раз повторил я.

— Блин, не хотела тебе говорить, но раз уж зашла речь… Она… В общем, в ту ночь, которую вы… провели вместе, она пыталась тебя убить. Хорошо, что я оказалась рядом и успела ее остановить.

— Что за чушь ты несешь?! — возмутился я. — Лена?! Убить меня?! За что?!

— Не за что, а зачем, — поправила меня дочь. — Ее заставили, шантажируя той вашей маленькой историей с трупом в лесу.

— Но кто? Гипнотизер?

Она кивнула:

— Скорее всего, за покушением стоит Святой Орден. Это их стиль.

— И она согласилась?!

Моргана пожала плечами:

— Женщины слабы. Она слишком ценила свою благополучную и безбедную жизнь, чтобы рисковать ею ради просто хорошего знакомого. Жаль тебя расстраивать, но в постель с тобой она легла не по велению души, а потому что этого требовал план покушения. Впрочем, если тебе так будет легче, она, скорее всего, думала, что речь идет не об убийстве. Ей сказали, что ты — экстрасенс с опасным даром, который периодически обращается против людей, и дали шприц с жидкостью, якобы блокирующей твою Силу. Обещали, что только изолируют тебя, но не убьют. На это она согласилась.

На меня словно вылили ушат холодной воды. Я не сомневался в правдивости того, о чем дочь мне только что рассказала, но как же хотелось, чтобы все это оказалось лишь ее домыслами! Конечно, вера в людей никогда не была моей отличительной чертой, однако в последнее время жизнь словно специально подкидывала мне одну за другой причины сделаться мизантропом. В некотором роде можно считать чудом тот факт, что я до сих пор им не стал.

«Не сотвори себе кумира». Скоро не останется ни одной заповеди, которой бы я не нарушил. Надо будет при случае заглянуть в Библию. Я так самозабвенно любил Лену, что сам не заметил, как возвел ее на пьедестал, который Моргана сейчас разрушила в пару минут. Вот только больно от этого стало отнюдь не упавшему с пьедестала кумиру, а мне. Очень больно. Пожалуй, я бы предпочел, чтобы мне на ноги еще раз рухнула лестница. По крайней мере, от физической боли у меня есть безотказное средство. Воистину ты только тогда замечаешь, что носил розовые очки, когда они разбиваются. Мои только что разлетелись вдребезги.

Я бы мог еще долго просидеть в прострации, оплакивая свою утраченную веру в любовь и человечество, но, к счастью, рядом была Моргана, которая не замедлила вернуть меня на грешную землю.