— Так что делать будем, папа?

— Ты меня спрашиваешь?

— Ну это же твой мир, — резонно заметила моя дочь.

— Логично. — В ходе разговора с меня сползло одеяло, в которое я зябко кутался, и довольно приличный мороз сразу же о себе напомнил. — Слушай, а чего такой дубак?

— Извини, я не решилась связываться с этим допотопным устройством. — Моргана махнула рукой в сторону печки. — Для него вроде какое-то топливо требуется.

— Точно. Дрова. Надо их найти.

— Ну вот, я же говорю — это твой мир. Ты здесь все знаешь. Сама я холода не боюсь, а тебя укутала, чем нашла.

— А где моя верхняя одежда?

— Куртку, шапку и брюки придется выбросить: они все в грязи и крови, да и порваны прилично. Ботинки вон, в углу стоят.

— Твоя мать, насколько я помню, даже разорванную в клочья одежду одним щелчком пальцев чинила.

— Так то Лилит, — кисло проговорила Моргана. — Я не успела перенять у нее этого полезного умения.

— С тобой все понятно, — заключил я. — Тогда первые два пункта плана будут такими: дрова и одежда. Пойдем дальше. Где мы?

Моргана пожала плечами:

— Какой-то дом в какой-то деревне. Он был пустой. Вот я его и заняла под временное убежище.

— Долго нам здесь оставаться нельзя: а вдруг хозяева заявятся? Надо найти надежное место для оперативного штаба.

— Так ты собираешься продолжать боевые действия?! — изумилась моя дочь. — Учти, что по отсутствию взрыва анхоры уже давно поняли, что ты жив. И искать тебя теперь будут еще усерднее.

— Знаю, но не могу бросить свою семью на произвол судьбы. Пока жив этот проклятый Туз, они не будут в безопасности. Надо либо вывезти их куда-то, на что они вряд ли согласятся, либо все-таки найти и прищучить этого гада.

— Великолепно! — всплеснула она руками. — И как, позволь спросить, ты собираешься это делать? Сам же говорил: все нити обрезаны.

— Будем думать, — нахмурился я и практически тут же хлопнул себя по лбу: — Вот склеротик!

— Что еще?