– Пока, – так просто и беззаботно попрощалась она, будто они расставились ненадолго, чтобы снова встретиться завтра и пойти в кино. Или в парк кататься на роликах.

– Пока, – смог, наконец, сказать, Илья вышел вслед за ней, вдохнул сырой мартовский воздух, долго смотрел девушке вслед. Потом вернулся в подъезд, засек время по маленьким часам. Пять минут, семь, десять. Все, можно идти, с собой у него нож и пистолет, этого достаточно. Даже если вернуться назад не получится, на засевшую в норе крысу патронов хватит. «А дальше как карта ляжет» – вспомнил он слова Романа и побежал через дождь и туман к дорожке через пустырь, остановился. И ни огонька, ни звука вокруг – дома словно вымерли, люди и духи не выходили в этот глухой час из укрытий, ждали рассвета. «На демонов это правило не распространяется» – Илья помчался к знакомому подъезду, прыгая через ступеньку, взлетел на пятый этаж. Он замер перед нужной дверью, прислушался, оглянулся назад. Все тихо, огромный дом спал или замер в ожидании развязки. Илья бесцеремонно грохнул рукоятью пистолета в дверь:

– Открывай, полиция! – проорал он в ответ на робкий вопрос, вломился в квартиру, захлопнул дверь. И сразу понял, что попал в цель – Захаров Алексей Семенович кретином не был, он сразу понял, кто и зачем пожаловал к нему в неурочный час.

– Меня заставили, – только и сказал он, пряча мелкие тусклые глазенки, и глядя на наведенный на него пистолет, – я не хотел. Поймите меня, я не думал, что их убьют, я только сказал, что видел двоих, они зашли в его квартиру. А потом меня опознал торговец, у которого я купил эти тряпки, показал монету… Что мне было делать? – умоляюще шептал вжавшийся в стену кардиолог, От звуков голоса врача Илью едва не стошнило – ему почему-то казалось, что он снова слышит, как гудит над разложившейся коровьей тушей рой жирных мух.

– Макса тоже заставляли, – негромко произнес Илья, – и Романа. И Владимира Николаевича…

Услышав эти слова, взвизгнула, было, открывшая ему дверь необъятная бесформенная баба – жена кардиолога, но Илья приставил дуло пистолета к ее лбу, и баба заткнулась, поскуливала только. Алексей Семенович воспользовался заминкой, рванулся вперед, попытался вырвать пистолет из рук Ильи, но получил рукоятью по переносице. Кардиолог шарахнулся к стене, закрыл руками окровавленное лицо. Илья коротко глянул на него, переключился на тетку. Время уходило стремительно, до рассвета оставалось совсем немного, а рисковать Илья не мог. Он снова приставил пистолет ко лбу стонущей от страха бабы, нажал на спусковой крючок и отшатнулся назад. Жена кардиолога свалилась на пол, врезалась простреленной головой в угол шкафа и замерла. Илья убрал пистолет, переступил через труп женщины, и за волосы поволок врача в комнату. Тот тихо выл, пытался сопротивляться, размахивал окровавленными руками.