– Все, приплыли, – прошептал Антон, – здесь теперь не пройти.

– Вон там пролезть можно, – Андрей указал на густые заросли кустарника, тянувшиеся вдоль бетонного забора.

– Пошли, – Илья побежал вслед за Андреем, и часто оглядывался на бегу. Многие стекла в домах были выбиты, но Илья хорошо помнил, что это были два или три окна на первых этажах, там, где похозяйничали мародеры. Но сейчас дома выглядели так, словно их обстреляли – стекла отсутствовали во всех окнах. Значит, взрыв был близко, но духам было наплевать на это, их существованию ничего не угрожало.

Илья пробирался следом за Андреем по глубоким рыхлым сугробам, цеплялся за тонкие ветки кустарника, старясь не свалиться в овраг. Слева за пустырем поднимались трубы котельной, впереди показались башни многоэтажек. Но хорошо знакомый пейзаж был неполон, в нем не доставало одной важной детали, и Илья никак не мог понять какой именно. Они подобрались к территории людей очень близко, нейтралка давно осталась за спиной. А вместо огромного шестиподъездного дома, на том месте, где он возвышался еще вчера, лежали груды бесформенных бетонных обломков. Рядом бродили люди, ветер доносил отзвуки криков и плача. Над руинами еще клубилась пыль, не желала оседать на завалы, висела легким облачком, дрожала под порывами ветра. Дома, где жила Наташа, больше не существовало, его уничтожили оккупанты, отомстили за смерть своего информатора, за убийство патрульных и полицаев. И жизнь каждого из них духи оценили слишком дорого, цена оказалась очень высока. Илья смотрел на груды бетона, накрывшие огромную братскую могилу, и ему казалось, что из-под обломков доносятся стоны и крики. Какой-то человек попытался подойти к развалинам, но тут же отбежал назад, упал, и до Ильи донесся звук выстрела. Он только сейчас заметил, что вокруг руин стоит оцепление, и полицаи стреляют в любого, рискнувшего подойти близко. Илья хватался за голые мокрые ветки, пытался удержаться на скользком обрыве, но ноги не слушались, и он медленно сползал по склону оврага.

– Пошли, – Антон потащил Илью за собой, подталкивал медленно бредущего впереди Андрея, – пошли отсюда, скорее.

Илья попытался идти следом, но сорвался, скатился по склону вниз, упал ничком в жесткий подтаявший сугроб. Мир исчез, Илья не чувствовал ни холода, ни боли, он хотел утонуть в этом сугробе, как в болоте, чтобы больше никогда не поднимать голову и не видеть того, что осталось от дома, где жили дорогие ему люди. Но сверху уже бежали Антон и Андрей, они потащили Илью вверх по склону, что-то говорили, кричали. Оглохший и ослепший от горя и боли Илья пытался подняться на ноги, но постоянно падал. Наконец, его подхватили под руки, втащили наверх, к бетонной плите забора.