— И значит, — продолжал он, — не нужно будет устанавливать защиту ни от жары, ни от холода. Тепловое излучение звезды, вокруг которой мы движемся, будет не концентрироваться, а скорее распределяться. Я…

— Злой Джек! — выкрикнула Ивен, быстро отшатнувшись от него.

Уголком глаза он заметил, что над горизонтом появилась сияющая оранжевая дуга.

Когда ее лучи упали на них, башня задрожала, затряслась и сильно закачалась. Джек услышал, как внутри башни сыплются камни, почувствовал сквозь сапоги вибрацию от их движения.

…А Ивен пригнулась, готовясь прыгнуть, и ее глаза за массой освободившихся волос, которые стелились по ветру, были безумными и широко раскрытыми.

…А Джек увидел, что в правой руке у нее кинжал.

Он облизал губы и сделал шаг назад.

— Ивен, — сказал он. — Пожалуйста, выслушай меня. Я могу отнять у тебя эту игрушку, но не хочу делать тебе больно. Я уже причинил тебе достаточно боли. Убери его. Пожалуйста. Я постараюсь сделать…

Тогда она прыгнула на Джека, а он потянулся к ее запястью, промахнулся и отступил в сторону.

Клинок прошел рядом с ним, за ним — ее плечо и рука. Он ухватил ее за плечи.

— Злой Джек! — снова сказала она и с размаху ударила его по руке, рассекая ее.

Его хватка ослабела, Ивен вырвалась и накинулась на Джека, подбираясь к горлу.

Левой рукой он схватил ее запястья, а правой оттолкнул от себя. При этом он мельком увидел ее лицо: клочья пены в уголках рта, струйки крови, текущие из прокушенной губы по подбородку.

Она отступила, наткнулась на балюстраду, и та обвалилась почти беззвучно.

Джек стремительно кинулся к ней, но успел только увидеть ее развевающиеся юбки, когда она падала вниз во двор. Ее крик был коротким.

Когда башня закачалась так, что грозила свалить его с ног, он отступил назад.

Солнце взошло уже наполовину.

— Джек! Нужно уходить! Замок разваливается!

— Все равно, — сказал он.

Но он повернулся и пошел к двери на лестницу.