— Понимаю…

— Ничего ты не понимаешь! — в глазах Татьяны блеснули слезы. Но она взяла себя в руки и резко переменила тему. — У тебя новая служанка?

— А что?

— Но она же… из Боящихся Солнца.

— Так что же, — безразличным тоном ответила Хлебникова. — На редкость исполнительная девушка.

— Как ты можешь держать возле себя эту мерзость?

— Я — интернационалистка.

Зрачки Вязьминой вдруг расширились от ужаса:

— Я поняла…

— Что ты поняла? — подозрительно спросила Эльвира.

— Это каиниты убили моего отца.

— С чего ты взяла?

— Они виноваты во всех наших бедах. На улицах творится такое! Их вышвырнут из нашего города. Обязательно вышвырнут!

Эльвира ощутила, как ее душит злость.

— Раздевайся и марш в постель! — скомандовала она Вязьминой.

Эльвира требовала от партнерши, чтобы та сначала лизала ей пятки, а потом обсасывала каждый пальчик обеих ног. Раз, сука, ненавидит каинитов, пусть сыграет роль «покорной жены». До чего же приятно видеть унижение Вязьминой. Особенно когда та шепчет: «Я твоя раба!».

Да, сегодня Эльвира была в ударе. Она хлестала партнершу по щекам, мочилась ей на лицо. Она делала все, что хотела…

Они лежали в кровати и пили холодное шампанское. Татьяна попросила включить телевизор. Корреспонденты не прекращали рассказ о самых последних событиях. Разгромлены магазины и палатки, принадлежащие Боящимся Солнца. Такое ощущение, что на улицы вышел весь город. Каиниты в страхе бегут из Незнамовска.

— Так! Так! — засверкали глаза Вязьминой. — Так их, этих обезьян! Я сама пойду на улицу и точно пришью какого-нибудь звероподобного ублюдка.

Она откинула одеяло. Тело дрожало от возбуждения. Ярость окончательно задушила Эльвиру. Она пыталась понять, почему женщина из богатого преступного клана, подверженная не меньшим порокам, чем ненавидимое ей племя, готова пойти дальше рядового нищего погромщика?