— Готовы.

Поморщившись, Аштия с усилием ввела в руку длинную тупую иглу. Задышала тяжело — я очень хорошо понимал её, помимо болезненных ощущений здесь должна была присутствовать опаска, страх перед магией, которую ты поневоле впускаешь в собственные жилы, в своё тело. Заметив мой напряжённый взгляд, она улыбнулась мне, ободряя. Придерживая пальцами иглу, воткнутую в тело, Аштия нагнулась, разглядывая артефакт, который ожил, засиял блестящими цветными вставками, заурчал, словно настоящий автомат. Помедлив, госпожа Солор выдернула иголку и, выпустив её из пальцев, принялась обматывать руку, опускать рукава, заправлять их под наручь.

— Что делать-то? — нервничая, спросил я.

— Встань поближе. Средство спрячь в аптечку, будь так добр. Всё взяли. Ничего не забыли?

— Если и забыли что-нибудь, так гори оно всё синим пламенем! — крикнул Ниршав, беря её под локоть. — Серт?

— Пройдет год, и ты будешь с приятной ностальгией вспоминать случившееся, — улыбнулась женщина.

— Это?! Никогда!

Аштия что-то произнесла в ответ, и Ниршав не спешил закрывать рот, но всё сказанное ими утонуло в дыхании воздуха, ставшего из холодного густо-тёплым, упругим, пахнущим так же неприятно, как пахнет рентгеновская установка. Земля задрожала под ногами, потом я понял — это не земля, а что именно, разглядеть оказался уже не в состоянии. Почему-то ни руки, ни ноги, ни голова не повиновались мне, как и органы чувств — я знал, что есть и запахи, и звуки, и всё прочее, но ощущения буксовали.

И мысли тоже перестали течь в тот момент, когда грязно-серое небо демонического мира проглотило меня и повлекло по эфирному аналогу пищеварительного тракта, перекатывая с боку на бок и протрясая до печёнок.

Глава 11 Возвращение в пекло

Глава 11

Возвращение в пекло

Сознание возвращалось волнами, отнюдь не сразу и не всё — сначала дало о себе знать восприятие тепла, потом — зрение, потом — слух. Я разлепил веки, которые, оказывается, плотно прижмурил на рефлексе, и в глаза мне ударило многоцветье. Оказалось, это больно — после серости и монохрома пустошей демонического мира увидеть разом пронзительно-синее небо в густящихся белых облаках, режущее глаз жёлтое сияние солнечных лучей, зелень под ногами и по сторонам.

Ароматный до боли воздух влился в лёгкие, и этот аромат тоже был шоком. Там я не осознавал, чем пахнет ветер, чего ему недостаёт, здесь же в первые моменты не решался вдохнуть полной грудью, опасаясь, что потеряю сознание. И так-то не просто попасть разом из ночи в день, а уж из приглушённой вечной блёклой полутьмы нечеловеческого мира в солнечный полдень человеческого — намного труднее.