И бойцы дожимали. Резня, которую мне приходилось только наблюдать, не становилась менее жуткой от того, что люди здесь истребляли не людей, а существ другого вида. Через несколько минут я совершенно перестал слышать визги и вопли, ещё через несколько — видеть хоть что-либо, кроме сигналов, подаваемых аккуратно и последовательно. Как уж господа командующие умудрялись так оперативно и точно передвигать возвышение, на котором торчал мужик в доспехе и с диском — не знаю. Но факт оставался фактом — его я видел всегда, стоило только оглянуться.

Темнело. Незримо миновавший день уронил оранжевое светило за кромки гор и копейные древки деревьев, а через несколько минут темнота, налившаяся стремительно, будто гигантскую бутылку туши опрокинули над страницей небес, поглотила нас. Не до конца, надо признаться — вспышек, огней и сполохов хватало. Остатки демонских войск дорезали уже в темноте, не разбираясь, кого и как режем. Прямоугольники пехоты всё-таки рассыпались, и запросто можно было увидеть пехотинца в лёгком доспехе, но с топором, который отшвыривал противника-демона не куда-нибудь, а в соседа-латника, и на нём, как на плахе, приканчивал тварь.

«Что-то мне это напоминает», — подумал я изнеможённо. И мысленно порадовался, что до сего дня успел и выспаться всласть, и отъесться на демонском мясе. Иначе б мне ни за что не выдержать сегодняшнее испытание.

Из полутьмы, изукрашенной огнями, выступил знакомый силуэт в доспехе с наплечником.

— Ну что, как вообще? — осведомился у меня сотник.

— Да ничего. Как видишь.

— Помоги-ка мне ребят собрать. Пойдёшь с нами на отдых? Или будешь ставку Солор искать?

— На фиг ставку. С вами, если не прогоните.

— Какое там «прогоним». Кровь равняет, — туманно ответил командир. И, неожиданно подмигнув мне, взревел: — Шестая группа! Строиться!

Бойцы медленно стягивались к голосистому командиру, выстраивались в линии. Многие пошатывались — то ли от усталости, то ли от ран. Впрочем, пока они держались на ногах, ничто другое не шло в расчёт. Сурово покрикивая и одновременно со старанием закрывая глаза на недостатки и огрехи, сотник наконец-то убедился, что собрал всех, кого мог собрать вокруг себя сейчас, и затих в ожидании распоряжений.

— Значит, ты с нами? — уточнил он. — Это успокаивает. Если вдруг окажется, что бой шёл не так, всегда могу на тебя свалить.

— Ну, вали, — вяло отозвался я.

— Раз ты не прочь, так хоть скажи, как тебя зовут.

— Серт.

— Хм… А семейное имя? И откуда ты, из какой области?

— Нет у меня семейного имени. И считай, что я ниоткуда. Я — чужак.