— Левша, блядь, — сказал Олег. — Тимур тоже был левша.

Контуры мужика с гармошкой расплывалась. Глаза слезились от света и ветра.

— Выше забирай и правее, у меня сбито, — сказал Олег.

Я нажал курок. Грохнул выстрел. Мужик, казалось ничего и не заметил — то ли был пьян, то ли под наркотиками.

— Пусти, дай я! — девушка схватила пистолет и прицелилась.

Раздался выстрел, мужик покачнулся и схватился за плечо. Гармошка смолкла.

— Во дает, — хмыкнул Олег.

— Есть! — засмеялась девушка.

— Дай! Дай добью! — я силой вырвал у нее пистолет.

На это раз мне удалось сфокусировать мушку и я удовлетворенно нажал на курок, уже заранее зная что попал. Мужик снова дернулся. Гармошка выпала из рук и полетела вниз, взвыв напоследок скрипучей тоскливой нотой. Мужик качнулся еще раз и выпал вниз из окна вслед за ней. Снизу донесся глухой удар, и через секунду еле слышный стон.

— Есть! — захохотала девчонка. — Сделали! Как мы его избавили, а? Класс, бля!

— Закройте окно, уроды, — сказал Олег. — Запарили.

Я высунулся чтобы глянуть вниз, но тут на затылок будто поставили раскаленную сковородку, и я зачем-то глянул вверх. Верха не было — была черная пустота, в которой висел громадный диск. Я глянул на него и все оттенки пропали — осталось черное полотно и белый круг посередине. Дико заболела голова, но меня словно парализовало, взгляд прикипел к диску как сварочный электрод. На лицо легла рука и меня резко кинули обратно в комнату. Я упал на ковер.

— Уёбище, спалил глаза на хуй? Лежи, не дергайся. Лицо спалил?

— Отъебитесь от меня… — сказал я в чёрную пустоту.

Лицо щипало, голову сверлила тупая боль. Я даже не сразу почувствовал как на лоб легла мягкая рука и нежно погладила.

— Подруга, оставь его на хуй, — сказал Олег. — Пойдем на четвертый этаж сходим, надо водки принести. Там еще минералка была, польешь на ебальник нашему мудиле.

* * *

Я лежал на диване, глядя на коричневый бархат плотно задернутых штор. В них были микроскопические дырки и в каждой просвечивала огненная точка — копия Блуждающей звезды. Зрение постепенно возвращалось, все-таки глаза я не сжег. В комнате стояла жара. Тупая боль в голове унялась, но грозила начаться в любую минуту. Девчонка лежала на ковре. Не думаю чтобы там было намного прохладнее. Олег сидел в углу на медвежьей шкуре, которую он приволок с четвертого этажа когда они ходили за водкой. Мы молчали — говорить было не о чем.

— Знаете, а я ему завидую, — сказала вдруг девчонка.