Он не мог в одиночку противостоять Вражнице – и поэтому побежал. По шпалам. Сквозь поезда.

Даже без Вражницы подобное испытание прибавляло седых волос. Слой невидимости, самый крайний и самый нестабильный, позволял чувствовать людей и механизмы. Не случайно Страж Границ строго-настрого запрещал своим ученикам спускаться на рельсы в этом Слое. Нервы не выдерживали, можно было легко потерять контроль над степенью погружения – и размазаться по всему составу.

На это Дед и рассчитывал: Вражница умела создавать порталы и путешествовать между мирами, но не была способна на более тонкую, филигранную настройку формул перехода.

Чтобы не потерять добычу, чудовище оставалось в одном Слое с Обходчиком. Но поезда пугали её своим грохотом, тяжестью, скоростью. Сразиться с ними значило упустить врага. Поэтому Вражница прижималась к стене тоннеля и продолжала погоню в промежутке между составами, тем самым давая Деду незначительную фору.

Обходчик бежал, не останавливаясь. Пропускал через себя все восемь вагонов и ноги стоящих пассажиров. Старался не думать об иллюзорной разнице в пару секунд, которая отделяла его тело от Земной Яви. Сосредоточился на внешнем: шпалы, шпалы, сумрак, грохот, предвещающий появление ещё одного поезда.

Чувство было такое, будто несёшься сквозь бесконечные ряды открахмаленных до дубовой твёрдости простыней, и каждая пытается запутать тебя и свалить с ног. И ещё омерзительный привкус во рту – лучше не думать, на что похоже!..

Шелест крыльев за спиной излечивал от лишних мыслей. Главное – не споткнуться и не перепутать Слои. Крайний – убьёт, более глубокий – позволит Вражнице летать без перерыва. Впрочем, она и так догоняла.

Чтобы увеличить свои шансы, Дед поднялся в воздух. Полёт отнимал больше энергии, но так было быстрее. Хотя ещё гаже: простыни превратились в плотную мокрую паутину. И уже непонятно было – он сам прорывается насквозь или вагоны с людьми проходят через него.

Покидая «Тверскую», Дед угадал с направлением, и теперь поезда догоняли его, а значит, времени, когда он был под защитой состава было чуть больше, чем если бы поезда шли навстречу.

«Театральная» приближалась.

Выбор станции тоже был не случаен.

Дед не мог остаться на «Тверской», потому что она, как и весь пересадочный узел, включая «Пушкинскую» и «Чеховскую», относилась к молодому метро. Годы постройки – семидесятые и восьмидесятые, почти в одно время, поэтому тамошний Держитель не проявлял особой активности.

После отчёта Златы Обходчик принялся проверять все узловые станции, как захваченные противником, так и оставшиеся свободными. Подозрения подтвердились. Отвратни подчиняли себе узлы, которые включали в себя старые и новые станции. Молодые и старые Держители плохо шли на контакт и потому остались не тронутыми.