Расстояния между островками из обломков были небольшими, что позволило Вольфу без особых усилий переходить с одного на другой. Продвинувшись на несколько метров в сторону недавно звучавшего голоса, он остановился и прислушался, но кроме шума падающих с высоты водяных потоков разобрать что-либо так и не смог.

Еще раз осмотрев близлежащие глыбы, Андрей громко позвал:

— Эй, здесь есть кто-нибудь?!

В груди резко кольнуло, Вольф поморщился.

И тут среди плавающих между камней железных бочек что-то дернулось. Подобравшись поближе, Андрей увидел исковерканную тяжелую броню. Лицевой щиток шлема был открыт, и белое, как мел лицо Краммера выглядело до нелепости странно. Особенно смущала лишенная стекол оправа, криво сидящая на носу. Губы полковника шевелились, будто он читал последнюю молитву.

— А ты, оказывается, живучий, — проговорил Вольф, аккуратно присаживаясь на корточки. Ребра откликнулись резкой болью.

— На себя посмотри, кретин, — еле слышно огрызнулся Краммер, поворачивая голову. — Я-то в броне нахожусь, а вот ты как выжил — это для меня остается загадкой. То ли везет тебе, то ли бессмертием обладаешь…

— Бессмертием? — усмехнулся Андрей. — Возможно, как вариант. Только чего оно стоит, когда все вокруг рушится. Любой удар, и ты труп.

Полковник попытался пошевелить рукой, но его защита, лишенная источника энергии, теперь стала надежной ловушкой.

— Кто ты на самом деле, Блейк? — скривив бледные губы, спросил он.

Андрей тяжело вздохнул.

— Тебе это настолько важно, что ты готов без разбора убивать? Ради чего, Краммер?

— Ты же не глупый, и хорошо должен понимать, что самое ценное в жизни. Нет ничего дороже власти. Власть дает человеку все, включая богатство и уважение. Разве не так?

Стронгер сочувствующе улыбнулся.

— А как же устав, Краммер? Ты же давал присягу.

— И что из этого? — дернулся полковник, стряхивая со лба мелкие осколки черного стекла. — Чтобы нормально жить в Йорне, надо быть вхожим в элиту общества, Блейк. Только за центральным периметром есть настоящая жизнь, полная всех благ. Ты ведь собственными глазами это видел. Город небольшой, поэтому добиться честной службой какого-либо повышения — это вообще немыслимо. Йорном правят только благородные династии членов Совета.

Немного помолчав, Краммер продолжил:

— Я хочу по-человечески жить, Блейк. Я всю жизнь мечтал находиться там, где сидят они.

— Так женись на благородной женщине, — посоветовал Андрей, между делом открыв один из блоков брони. Энергии действительно нисколько не осталось.

— Ты сам-то понял, что сказал? — фыркнул полковник. — Существует четкая граница, переступив которую, человек оттуда потеряет все, включая свою семью. Это не вариант.