Стронгер с грохотом захлопнул крышку блока. Он прекрасно осознавал, что жизнь Краммера зависит сейчас только от него. Равно как и смерть.

— А зачем тебе нужен я? — спросил Вольф. — Я не имею отношения к элите Йорна. Даже косвенного.

Полковник поморщился. Его щека дергалась нервным тиком.

— Ты представитель иного мира. Мира, запрещенного к упоминанию на Тиартоге. В твоей голове есть знания, с помощью которых я достигну заветной цели. Помоги мне, Блейк. И я в долгу не останусь.

— Ну и ну, — присвистнул Андрей. — И после такого заявления ты думаешь, что я поверю в сказку о теплом местечке в центре Йорна? Да ты со своими головорезами уже давно бы завоевал весь город. Тебе ведь захотелось мирового господства, так? Стать диктатором.

— Это бред, — буркнул Краммер, отводя глаза. — Есть сила, контролирующая всю деятельность людей вне города. Против нее пойти у меня, увы, пока шансов нет.

— Какая сила? — напрягся стронгер. Информация могла быть очень интересной.

— Веллирок, — полковник скорчил недовольную гримасу. — Они заправляют всем. Оружие, техника, медицинские препараты — все производят только жители острова. У них монополия на все высокие технологии. К сожалению, они не являются людьми.

Вольф вздрогнул.

— Чужие?

— Не совсем. Модифицированные уроды. Потомки тех немногих мутантов, специально выведенных первопоселенцами для исследования океана, — Краммер вновь попробовал пошевелиться, но и эта попытка не увенчалась успехом. Его зубы явно начали стучать. — Холод жуткий… Поможешь выбраться из брони?

Андрей молча встал. Его лицо не выражало никаких эмоций, а вот глаза… Если бы полковник мог видеть в темноте, то этот взгляд заставил бы его не на шутку поволноваться.

— Нет, Краммер, — наконец изрек Вольф. — Не помогу. Ни спасти твою шкуру, ни стать правителем мира. Таких охотников до власти, как ты, в Галактике гораздо больше нескольких тысяч миллиардов, и я к ним не питаю ни малейшей симпатии. Увы, полковник, твоя судьба теперь — только умереть.

— Погоди, — встрепенулся Краммер, отчаянно моргая выцветшими ресницами. — А как же воинская честь? Ты же солдат, Вольф. Так же, как и я. Солдат обязан погибнуть на поле боя.

— Я не солдат, — бросил Андрей. — А всего лишь раненый путешественник. И умереть ты обязан теперь здесь, в безлюдном подвале, где никто тебя не услышит. Прощай.

Стиснув зубы, полковник Джон Краммер неистово взвыл.

2.

Пройдя несколько шагов, Андрей остановился. Проклятия, которыми с изрядным усердием сыпал Краммер, его нисколько не волновали. Даже наоборот. От той безысходности, заставлявшей полковника чувствовать себя беспомощным, у Вольфа на душе было необычайно легко. Он даже не хотел его убивать. Да и смысла в этом не было. Спустя час, пребывание в ледяной воде приведет к необратимым последствиям для человеческого организма.