В небе было уже довольно много F-14 и F-18, на подмогу спешили истребители Восточного соединения. Встретив отпор, бомбардировщики прекратили массированную атаку и распределились по фронту, расстреливая все корабли в радиусе тридцати миль. Ракеты и бомбы повредили два крейсера, несколько эсминцев и фрегатов. Затем пришел строгий приказ из Киева, и бомбардировщики, перестроившись в три эшелона, снова нанесли удар всеми силами.

***

Уцелевшие после вчерашних бомбежек корабли украинского флота вышли из Севастополя незадолго перед залпом ракет с электронными боеголовками. Малый сторожевик «Чернигов», родной брат погибших накануне «Измаила» и «Днипро», два ракетных катера типа «Тарантул» и два «вихря» — «Каховка» и «Цюрюпинск» — мчались 30-узловым ходом.

Приблизившись к передовому дозору на полтора десятка морских миль, «вихри» выпустили допотопные ракеты «Термит», одна из которых подожгла французский эсминец «Guepratte». Шедший в паре с ним «Жан Барт» дал залп ракетами «Экзосет», подбив «Чернигов» и «Каховку». Продолжая двигаться встречным курсом, сторожевик ответил торпедным залпом и открыл огонь из пушек. Одна из его торпед добила поврежденного «Жюпре», но от трех других «Жан Барт» сумел уклониться и выпустил последнюю пару «Экзосетов», после чего на «Чернигове» начался серьезный пожар. После недолгой перестрелки противники занялись спасением экипажей с затонувших кораблей. Примерно через час «Чернигов» на одном дизеле не без труда дополз до Севастополя.

Пока старички разбирались с французами, «Тарантулы» оказались напротив авианосцев Центрального соединения. Восемь сверхзвуковых «Москитов» вдребезги разнесли эсминец «Ньюкастл», пробили огромную дыру под левой скулой «Де Голля» и превратили в труху все «харриеры» на палубе «Арк Рояйла». Пожар на английском авианосце продолжался до утра.

Подлодки «Харьков» и «Одесса» продолжали отлеживаться на дне, и за первые сутки войны никто ни разу не обнаружил их присутствия. Когда гидрофоны принесли экипажам известие о разыгравшемся наверху сражении, командиры сочли момент удачным и, продув балластные цистерны, всплыли на перископную глубину, оказавшись посреди вражеского соединения. Силуэты кораблей четко вписались в призмы перископов, и подводники под шумок вышли в атаку.

После залпа носовыми аппаратами, торпеда «Одессы» попала в корму эсминца «Мэйсон», другая — в носовую часть «Трумена». Одновременно с другого борта авианосца разорвалась торпеда, выпущенная «Харьковом». Затем субмарины развернулись, дав залп кормовыми торпедными аппаратами. «Мэйсон» был потоплен, а «Трумен» обзавелся новой подводной пробоиной.