— Может, на самом деле скинемся ему на резиновую телку?

— Угомонитесь, — Марцелл выдавил жалкую кривую улыбку. — Я уже почти в норме.

Вспышку удалось погасить, обстановка малость разрядилась, и Шаман вспомнил, что надо для разнообразия заняться делом — война-то продолжалась. Поручив Лее сообщить Черепу о возникших проблемах, он погнал парней форматировать диски. Компы уже приступили к уничтожению содержимого собственной памяти, когда Лея огорошила друзей новостью:

— Ау, существа! Хорош дурью маяться. Дан сказал, чтобы мы ехали в редакцию. Они дают нам свои компы.

***

Крым. Высота Куб.

— По радио передавать опасно, — объяснил Гладкий. — Если перехватят и запеленгуют, то поймут, что мы — не боевики. Поэтому я посылаю вас в штаб бригады. Если с пакетом что-нибудь случится, доложите на словах. Текст запомнили?

— Так точно, пане майору! — рявкнул прапорщик Лубенченко. — Во время дневного налета в Крыму высадятся на парашютах отряды диверсантов. Их задача — подготовить плацдармы для большого десанта, который будет под вечер. Одна группа должна прыгнуть к нам на голову.

Сказав пару напутственных слов, Гладкий проводил спецназовцев до спуска. Съехав вниз по канатам, четыре фигуры в камуфляже гуськом побежали рядом с развороченным бомбами шоссе.

Примерно через час из штаба поступил условный радиосигнал, означавший, что сообщение получено. Почти одновременно — намного раньше привычного расписания — в небе завыли самолеты. Эскадрилья двухвостых «Суперхорнетов» ожесточенно сыпала бомбы на макеты танков и пушек, расставленных в километре к северу от Куба.

— Не только ж игрушки они бомбят, — злобно прокомментировал Мартыненко. — Наверное, большие потери наша армия несет. А мы тут прохлаждаемся, словно туристы на курорте. И ракеты невесть за каким хреном стоят без дела… Командир, когда «Москалитами» долбанем?

— Когда прикажут! — отрезал Гладкий. — Не торопись, хлопец, мне этого не меньше твоего хочется.

…По ночам на высоту изредка подвозили новые ракеты, и теперь рота Сердюка охраняла аж семь контейнеров «Монолитов», которые спецназовцы окрестили «Москалитами». Миниатюрный локатор комплекса наведения фиксировал все корабли в радиусе полутора сотен миль. Порой на экранах появлялись крупные отметки — сигналы, отраженные корпусами крейсеров и авианосцев. Офицеры-ракетчики признавались, что в такие моменты руки сами тянутся к пусковым кнопкам…

— А хорошо бы побачить, как наша ракета потопит вражеский корабль, — мечтательно вздохнул Сердюк.

— Не увидишь, — утешил капитана главный ракетчик Алечко. — Взрыв будет далеко за горизонтом. Такая уж сейчас война: выстрелить-то мы выстрелим, а вот попадем или нет — только со спутника видно. Ну, и на радаре, само собой.