Через несколько минут все было кончено, и спецназовцы пересчитывали разоруженных пленников, сортируя по званиям и родам войск. Сердюк как раз докладывал комбригу о результатах боя, когда прибежали ракетчики. Подполковник Алечко сказал разочарованно:

— А мы вам подсобить собирались.

— Лучше скажи как свою работу выполнили, — хохотнул Сердюк.

Алечко расцвел.

— Ни одна ракета мимо не легла. Гад буду, если не потопил аглицкий авианосец!

— Не заливай…— вырвалось у капитана.

Однако, и ракетчик, и Гладкий в один голос заверили, что радары не врут: после попадания четырех «Монолитов» авианосец заметно уменьшился в размерах, то есть большая часть корабельного корпуса скрылась под водой. Алечко добавил: дескать, это первый случай потопления авианосца после второй мировой войны.

Ужвий пробормотал, покачивая чубом:

— Ай да москали, все-таки и от них польза есть. Добрую ракету сварганили.

Мартыненко весело подковырнул:

— А некоторые не любят москалей. Сдуру, наверное…

— Кто не любит? — возмутился Ужвий. — Москали — хохлам прямые потомки, от Киевской Руси их корень идет. Можно сказать, те же хохлы, тильки маленько одичали в своей Сибири.

***

Украина. Зона боевых действий.

За час до дневной бомбардировки подполковник Остапчук отправил своим хозяевам донесение: дескать, полностью уничтожены все стратегические носители — 7 ракет «Зенит» и 5 бомбардировщиков. Примитивная хитрость давала хоть какую-то надежду, что больше не станут бомбить эти базы. И действительно, по этим объектам ударов не было.

Благодаря манипуляциям Леи, на крейсере «Анцио» случилось ЧП: у «Томагавка», едва успевшего покинуть пусковую установку, произошла самопроизвольная отсечка двигателя. Начиненная пятью центнерами взрывчатки шестиметровая сигара весом в полторы тонны, даже не развернув крылышки, шлепнулась в воду перед самым носом корабля. Началась паника, и встревоженный командир крейсера приказал временно прекратить стрельбу до выяснения причин аварии.

Авианосец «Илластриес» и крейсер «Нормандия», получившие накануне тяжелейшие повреждения, на честном слове и на одном винте приковыляли в румынский порт Констанца. Развороченный множеством своих же ракет и потерявший десятую часть личного состава «Трумен» продолжал оставаться в боевом ордере, довольно уверенно поднимая в небо эскадрильи.

Флот подошел ближе к берегу, практически не встречая сопротивления: у оборонявшихся практически не осталось средств, способных докинуть боеголовки до кораблей в открытом море. Однако неожиданно из района Ялты взлетели 7 «Монолитов» — ракет, против которых оказались бессильны бортовые средства ПВО.