— А ты изменился. Должно быть, много повидал, — примирительно сказала Альба, — только правильных выводов так и не сделал. Жизненный опыт вопреки расхожему мнению, принятому у вас, короткоживущих особей, ума-то не прибавляет. Только иллюзию многого знания создает. А оно, знание, не всегда приводит к пониманию. Им еще надо суметь распорядиться. А ты заблуждаешься, потому что предвзят. Может, у тебя и есть повод презирать тех, кто, этого ты не можешь отрицать, не раз помогал…

Но тут девица прикусила губу, в глазах ее мелькнул испуг.

Джой дико взвыл в коридоре.

Лампочка начала тускнеть и наливаться красным светом.

— Ну, что за фигня опять! — простонал Сашка.

Этикетка задымилась и почернела, обугливаясь без пламени.

— Пока, лапуня, век бы тебя не видеть, — попрощался Сашка.

Почудилось, что весь дом мелко и гулко завибрировал, будто мимо шла танковая колонна или поблизости взлетало что-то межпланетное типа «Н-1».

Вода с осевшей уже пеной покрылась пупырышками, из которых начали выпрыгивать вверх капельки.

— Вот ведь достали! — и Сашка выскочил из ванной, блестящий и скользкий, как тюлень, со стволом наперевес и метнулся, совершая боевые перемещения по квартире.

Прихожая, комната, назад…

Прихожая, кухня…

Вроде бы ничего…

Однако угроза нарастала, хотя гул и вибрация прекратились.

Вернулся в прихожую, где, забившись в угол, выл Джой.

— Ну, что стряслось, Джой?

Джой от ужаса уже не передавал ничего внятного.

Смотрел он в сторону зеркала.

— Черт! — прошипел Сашка, когда взгляд упал на единственное целое зеркало — в прихожей.

А там было что-то неладное. Очень неладное!