— Может быть, даже сложнее, — Марат и сам много думал об этом. — Всегда существует официальная история, удобная для правителей. Параллельно возникает альтернативная версия, создаваемая оппозицией. И есть история, выдуманная угнетенными классами. — Он почувствовал жалкую улыбку на своем лице. — Наверное, бывают и другие версии, причем все они искажают истину в угоду личным или политическим пристрастиям. История субъективна.

— Слышал такие разговоры, которые меня сильно раздражали, — Зунг Бассар встал во весь рост. — Есть прошлое, которое уже случилось. И есть настоящее, которое мы построили и должны сделать лучше, иначе не будет нам прощения. А будущего нет, оно полностью зависит от нашей воли и нашей решимости. Глупо тратить время и силы, раздумывая, как бы приукрасить прошлое. Надо бороться за справедливое будущее — в этом предназначение тех, кто пока живы.

— Хотелось бы верить, что от наших усилий хоть что-то зависит… — буркнул Ирсанов.

Два гуманоида неплохо понимали друг друга. Только слишком разными были оба, а настоящее взаимопонимание требует изрядного времени, которого у них не имелось.

Первая планета системы была совсем рядом, когда Зунг Бассар вдруг поинтересовался, где находится родина Марата. Он долго рассматривал голограмму галактической карты: редкая россыпь звезд возле двух плотных сгустков. Потом сказал неуверенно:

— Кажется, припоминаю. В тех местах была открыта система, признанная перспективной. Оригинальный биологический вид, зачатки цивилизации, много ресурсов. Мы решили поставить эксперимент — быстро подтянуть эту расу до высокой культуры. Освобожденные народы Пазолиадозза построили несколько порталов, уже готовились отряды наставников, разрабатывалась программа переобучения всех жителей… Не знаю, удалось ли осуществить этот проект.

— У нас есть легенды о небесных учителях, — осторожно сказал человек. — Но кто знает… Я скорее поверю, что началась вторая война с империей Татлак, и программу не удалось выполнить. — Он воспользовался удобным поводом перевести разговор на более интересную тему. — Ты ждал совсем другой войны.

— Верно, — Зунг удивленно уставился на человека. — Откуда ты знаешь об этом?

— Гунадами записаны предсмертные рассказы Хахша Тиндема.

— Дурачок не понимал меня, он не верил в опасность, — флонд нервно мотал бронированной головой. — И никто не верил! Меня считали психопатом, хотя в те времена я еще не боялся галлюцинаций… И татлаки тоже испугались моих приготовлений. Они решили, что я собираюсь, нарушив договор, напасть на обломки их умирающей империи. Вот и ударили первыми.