Индийские ворота приближались. Когда танк проезжал мимо, заиграл военный оркестр. Музыкантов по такому случаю принарядили. Слабые звуки волынок были едва слышны в жарком и влажном воздухе.

В тени ворот в ожидании одиноко стоял человек.

Ехавший в орудийной башне «панцера-4» фельдмаршал Вальтер Модель[16] чуть нагнулся и заметил, обращаясь к своему адъютанту:

— В церемониях такого рода англичанам нет равных.

Майор Дитер Лаш издал ядовитый смешок.

— У них было время попрактиковаться, господин командующий. — Ему пришлось возвысить голос, чтобы перекричать рев двигателей танка.

— Что это за мелодия? — спросил фельдмаршал. — Она имеет какой-то конкретный смысл?

— Она называется «Мир перевернулся вверх дном», — ответил Лаш, вместе со своим британским коллегой принимавший участие в разработке официальной церемонии капитуляции. — Музыканты армии лорда Корнуоллиса[17] играли ее, когда он сдавался американцам в Йорктауне.

— Ах, американцам…

Модель настолько погрузился в свои мысли, что едва не выронил из правого глаза монокль. Но тут же вставил его на место. Пожалуй, этот монокль был единственной деталью, роднившей его с шаблонным образом высокопоставленного немецкого офицера. Модель вовсе не был тощим пруссаком с ястребиной физиономией. Однако его полноватое лицо имело твердое выражение, а приземистое тело подпитывалось энергией воли лучше, чем худые фигуры многих аристократов, страдающих несварением желудка.

— Да, есть еще американцы, — повторил он. — Ну ничего, с ними разберемся потом, не так ли? Пока хватит. Не все сразу.

Танк остановился. Водитель выключил двигатель, и внезапно стало поразительно тихо. Модель проворно спрыгнул на землю, в этом у него имелся большой опыт: вот уже восемь лет он выпрыгивал из танков — с тех пор, как во время польской кампании стал штабным офицером IV корпуса.

Стоящий в тени человек вышел вперед и отдал честь. Немецкие фотографы старательно фиксировали этот исторический момент, и лампы-вспышки освещали его длинное, усталое лицо. Англичанин не обращал ни на вспышки, ни на самих фотографов абсолютно никакого внимания.

— Фельдмаршал Модель, — вежливо сказал он таким тоном, словно собирался заговорить о погоде.

Моделя восхитило его хладнокровие.

— Фельдмаршал Окинлек,[18] — ответил он и тоже отдал честь, давая противнику возможность еще несколько последних секунд оставаться с ним на равных. После чего перешел к насущным проблемам: — Фельдмаршал, вы подписали акт о капитуляции Индийской армии Великобритании военным силам рейха?

— Да, — ответил Окинлек и достал из левого кармана гимнастерки сложенный лист бумаги. Однако, прежде чем вручить его Моделю, добавил: — Вы позволите мне сделать заявление? Совсем короткое?