Анжела тут же отшвырнула этот обломок.

— У тебя счетчик с собой? — спрашиваю Бада.

Измерили — и впрямь радиоактивный, правда не очень.

— Матерь божья! — закудахтала Анжела.

— Нужно сообщить об этом! — Джонни аж покраснел от волнения.

— Думаешь, русские пробили дамбу? — Бад меня спрашивает.

— А что ж? Их ракета вполне могла сюда упасть.

— Бомба? — Анжела перешла на визг.

— Ну да. Одна из тех, что не взорвались. Летела на Мобайл, но наши ребята, — я показал пальцем в небо, — они ее выследили и отклонили с курса.

— Нужно сообщить об этом! — Джонни никак не мог успокоиться.

— Выбрось это из головы, — сказал Бад. — Нужно ехать дальше.

— Как? — Анжеле все нужно знать.

Сьюзен

Сьюзен

Я рассказываю Джину, как мы обнаружили в дамбе пробоину, как шумит и плещется в ней вода. Вода желтая, мутная, сверху на ней — противная коричневая пена. Бад запускает мотор и ползет вперед, я вцепляюсь в криокамеру. Камыши торчат из пены, как лезвия: кажется, вот-вот разрежут нам шины, но мы сминаем их, продираясь по желтой вязкой отмели. Бад объезжает металлические обломки — это русская бомба, крикнул мне Джонни.

Турок

Турок

Бад старается изо все сил, чтобы колеса не скользили по этой жиже и не увязали в ней. Да еще чтобы не завалиться набок с этой чертовой гробиной. А сверху на ней сидит эта славная, но совсем свихнутая девчонка и орет ему что-то.

Мы тоже пристроились в кузове.