— Мы называем ее Эльфляндией.

— Прекрасно. Это не имеет значения.

— Почему не имеет значения?

— Я уже говорил.

— Вы очень хорошо овладели нашим языком. Но мы не знаем ничего о вашем.

— Да.

— Ну вот, мы бы хотели ему научиться. Мы хотели бы уметь говорить, как вы. Нам кажется, что это всего лишь вежливо. Вежливо, понимаете?

— Нет.

Долгое молчание. Лицо ученого оставалось учтивым, как и лицо эльфа.

— Вы говорите, что не хотите больше воевать. Вы можете сказать нам, как остановить войну?

— Да. Но сперва мне нужно знать, что такое, по-вашему, мир. Что, например, вы сделаете с ущербом, который нам причинили?

— Вы говорите о репарациях.

— Что это такое?

— Плата.

— Что вы под этим подразумеваете?

Ученый глубоко вздохнул.

— Скажите. Почему ваши люди выдали вас одному из наших солдат? Почему просто не вызвали нас по радио и не сказали, что хотят поговорить?

— Это вы бы так поступили.

— Так проще, правда? И безопасней.

Эльф моргнул. И больше ничего.