«Боятся нас?» У Де Франко снова возникло чувство нереальности, он заморгал, когда ему велели показать жетоны и удостоверения, чтобы пройти внутрь, несмотря на приказы полковника, данные конвою.

Потом его провели внутрь и дальше, в еще один коридор, где были еще охранники. Сотрудники Альбеза. Службы безопасности Альянса. Разведка и спецслужбы. В самом воздухе висел какой-то холодок здесь, где были одни лишь эти мундиры. Эльф был у них. У кого же еще? Он стал дипломатической собственностью, а армейские с генералами не имели к этому никакого отношения. Он был на территории Финн. Службы безопасности и Наземной тактики требовали, чтобы армейские прикрывали их только сверху, но не изнутри здания. У Финн было начальство, но соседям по иерархии она не подчинялась. Даже Альбезу. Сдержки и противовесы в объединенном командовании на расстоянии слишком многих световых лет от дома, чтобы рисковать мелким диктаторством. Он только что переступил границу и с тем же успехом мог бы находиться совершенно на другой планете.

И явно о его появлении предупредили заранее, потому что здесь были и мрачные типы из Научного бюро, и тот, кто пропустил Де Франко, едва взглянул на удостоверение. Смотрел он на его лицо, долго и пристально, и это был тот самый интервьюер из Ксенобюро, чей голос звучал на пленке.

— Удачи, — пожелал он.

И появился майор из Назтака, сурового вида черный мужчина в назтаковском хаки, совершенно не похожий на штабного. Он взял папку с разрешениями и взглянул на нее и на Де Франко темным взглядом, крепко сжав квадратные мускулистые челюсти.

— Полковник дала вам три часа, лейтенант. Распорядитесь ими с толком.

— У нас больше одного правительства, — говорит Де Франко эльфу, тихо, горячо. — Мы враждовали в прошлом. Мы вели войны. Мы заключили мир и работаем вместе. Может быть, мы снова будем воевать, но все надеются, что не будем, и вероятность этого растет и растет. Война обходится дорого. Здесь все слишком открыто, и именно это я пытаюсь объяснить тебе. Начинаешь войну и не знаешь, кто еще может тебя слышать.

Эльф откидывается на стуле, закинув одну руку на спинку. Он смотрит на Де Франко, и лицо его серьезно как никогда.

— Ты и я, ты-и-я. Мир был целым, пока вы не нашли нас. Как могут люди делать вещи, которые не имеют смысла? Вся вещь целиком имеет смысл, части ее — полное безумие. Нельзя превратить часть одной вещи в другую, листьям не стать перьями, ваш разум не сможет стать нашим разумом. Я вижу наши ошибки. Я хочу избавиться от них. Тогда эльфы не будут ошибаться, и вы не будете ошибаться. Но вы называете все это маленькой войной. Погибших всего несколько. Вас так много. Вам нравится ваша ошибка. Вы не расстанетесь с ней. Вы будете лелеять ее. И этих других встретите с ней. Но они увидят это, разве нет, когда посмотрят на вас?