И забыв все свои претензии, да и вообще про меня похоже забыл — схватил Корнета за руку и потащил внутрь дома… попытался потащить.

Дернув того пару раз за руку — недоуменно обернулся, и я увидел уже знакомое выражение у него на лице и безумно блестящие глаза.

— Пошли! — хлопнул по руке Корнета. — Пока не осмотрит тебя, не успокоится.

Зашел последний, и как всегда в этом доме сам за собой дверь прикрыл и пошёл следом за всеми в смотровую. Где Факир усадил Корнета на табурет — который под ним даже не скрипнул, видать с запасом прочности делали — начал над ним колдовать.

Два часа он вокруг него прыгал: то руками размахивает, то убегал за записями какими–то и что–то под нос бормоча там черкал. Но вот наконец взгляд у него осмысленный стал, и он недоуменно посмотрел на нас, сидевших вдоль стены и чай попивающих. Это уже через десять минут я организовал: и стулья принес, и чай заварил, когда увидел, что мы его потеряли.

— Шатун?

— Привет, Факир! Очнулся?

Тот посмотрел на сидевшего с каким–то отрешенным видом Корнета и почесал затылок.

— М-да, увлекся. Пана работа?

— Да. В рейде жемчужину красную принял… Ты же знаешь, что я совместимость жемчужин с нами вижу? Так вот: она ему полностью подходила, но почему–то не подошла. Днем принял, ночью слёг.

— Понятно. Бывает и такое.

— Что по дару скажешь?

Тот опять к Корнету повернулся и склонив голову набок — ответил:

— Дар интересный и прокачан уже неплохо… Или подожди! Он жемчужину до активации дара принял?

— Да. Пан уже в стабе помог активировать.

— Понятно. Я распишу как обычно: что, когда и сколько принимать нужно будет. Но это уже завтра, а теперь давай следующий на осмотр.

И пошел конвейером нас осматривать, а когда до меня очередь дошла…

— А ты — опять ткнул он в меня пальцем, — сейчас идёшь в «Странника», забираешь оттуда свои вещи и ко мне переезжаешь. Тогда и тебя осмотрю, заодно посидим–поговорим нормально.

Не успел я рот открыть, как он продолжил:

— Обойдёшься день без «Рандеву». Завтра наверстаешь, Шатун.