Ольга помрачнела еще больше, выбросила руку и, ухватив Пустынника за локоть, рывком дернула к себе. Пустынник молча повернулся, уставившись на нее вопросительно.

И остальные сейчас тоже глазеют на нее как на ненормальную, подумала Рысь, ну и хрен с ними. Сейчас еще не так глазеть будут.

– Видишь ли, Артур, ты слишком узко понимаешь слово «жизнь»! Это не только способ существования белковых тел, как написано в учебнике. Жизнь – это противодействие смерти. И поскольку мы – люди, то можем не только противостоять смерти, но и защищать от нее других! Когда на меня вчера алчущий набросился, ты почему-то не подумал, что он тоже кушать хочет?!

– Если бы ты убила паука до того, как он ужалил на белку, я бы ничего тебе не сказал. Там, позади, погиб Макс, защищая от смерти и тебя среди прочих. А тебе жаль белочку, – печально подытожил Артур, казалось даже, что ему больно выговаривать эти слова.

Он повернулся и двинулся дальше, а Ольга, с пылающими щеками и мучительным чувством стыда, пошла вслед за ним, стараясь не думать о том, как на нее сейчас смотрят другие.

– Съел?! – выкрикнул Макс, обращаясь к стрелку и вскидывая пулемет.

Только что он в великолепном боковом прыжке ушел от струи раскаленного свинца, заставив вертолет по инерции пролететь дальше и повернуться к нему бортом. Длинная очередь стала ответом в пустоту: пилот мастерски увел машину вверх, а второй стрелок только и ждал своей очереди пострелять в бегущую мишень. Макс увидел вспышку и чутьем понял, где пройдут пули, бросился в сторону и перекатился, ему показалось, что он даже успел увидеть стремительно несущиеся в воздухе кусочки металла.

Пилот оказался весьма непрост, явно с опытом боевых действий против людей, иначе как бы он научился так великолепно уходить из-под огня?! Маленький «Хьюз» – машина легкая и маневренная, ведомая рукой опытного летчика, – не самая простая мишень. А два стрелка на задних сиденьях только и ждут момента для хорошего выстрела.

И теперь он перед ними как на ладони. Макс снова вскинул пулемет – легко, словно пушинку, – но стрелять с рук из почти девятикилограммового крупнокалиберного оружия не так-то просто, даже для него. Бортовой стрелок ответил – на глаз и наугад: сидя в вертолете, выполняющем противозенитный маневр, особо не прицелишься.

Пилот стремительно увеличил дистанцию и высоту: по факелу огня из ствола «Печенега» он сразу понял – одинокая мишень на земле вооружена не каким-то там автоматиком под промежуточный патрон, а пулеметом. Винтовочный патрон – он и в Африке винтовочный патрон, стоит Максу положить в цель всего одну очередь, и любителей поохотиться с вертолета тонкие борта винтокрылой машины не спасут. Не говоря уже о том, что кабина даже дверцами не оборудована.