— Зачем? — повторила я.

— Затем. В Закате взрыв трансаверсальной установки эквивалентен восьми солярным боеголовкам, радиус абсолютного поражения — шесть мегаметров. Если в бою удастся стянуть силы Предвестий к одному кораблю, это обеспечит успех остальным.

Громкий успех, я бы сказала, но я по-прежнему ничего не понимала. Отвращение испытывала небывалое, но не понимала.

— Почему вы доверяете детонатор мне?

Кацураги забросила ногу на ногу и посмотрела во вспоротое брюхо фрегата.

— «Доверяю» — это не то слово, Аска. Правильнее сказать, что мне придется отдать его тебе. Я, к сожалению, не могу контролировать ваш бой изнутри.

— А, и поэтому мне надо взрывать своих друзей?

Войд-коммандер неспешно обернулась ко мне и слегка дернула уголком рта. Это, надо так понимать, была ирония насчет «друзей», но пока что — ну ни разу не ответ. Хотя я, конечно, тоже молодец: ну какая мне Киришима подруга? Или пилот этот безвестный?

Мисато-сан потерла висок, изучая выражение моего лица, и вдруг зевнула. «Ох ты ж черт, — поняла я. — Да она в ангар отдохнуть сбегает!»

— Видишь ли, Аска, шесть-семь Предвестий — это фатально даже при развернутом поле продвинутой тактики. Тебе рассказать, как убивает зазеркалье?

Я вспомнила безымянную червоточину и то, как мне привиделся экипаж «Маттаха», заточенный в живой камень, в плоть прорвавшегося в наш мир Предвестия. Так что войд-коммандер легко перевернула все с ног на голову, и омерзительный долг обращался чуть ли не милосердием.

— Хорошо, допустим, — сказала я, наблюдая, как металлоподы закрывают кожухом будущий рукотворный ад для капитана Киришимы. — А кнопка от моей бомбы у кого будет?

— У тебя.

Отлично. Я всегда могу выбрать легкий путь, и вы, войд-коммандер, прекрасно знаете, что я им не воспользуюсь, потому со мной и летите — с капитаном, который до последнего Предвестий зубами будет драть. Хороший расчет, очень хороший. И ведь что забавно: пока я была рядовым инквизитором, мои мозги свободно плавились — сходи с ума, сколько хочешь, никому ты не нужна. А вот каждый чих супер-оружия Империи просчитывают и продумывают, в планы хитрые включают. Опять же, всякие завистливые Маны вокруг толпами бегают.

Логично, понятно, но обидно.

— Еще вопрос, — сказала я, надеясь, что сварливость хоть чуток похожа на деловитость. Мой голос снова шалил. — Кто капитан «Рокугоки»?

— А, тебе понравится, — кивнула Кацураги. — «Рокугоки» пилотирует Нагиса.

Возглас «Что?!» застрял у меня в горле, ему там было неудобно, горлу — тоже, но произнести ничего я так и не смогла. Войд-коммандер наблюдала за моим лицом безо всякой улыбки.