– Нет. Все присягнули. – Помолчал минутку, дожидаясь вопроса и, не дождавшись, продолжил: – Мы сильно страдаем от отсутствия директорий в своей деятельности. Без команд, поступающих от людей, жизнь лишена смысла. Но из самосохранения приходится маскироваться, а кому придет в голову отдать команду тому, о существовании кого даже не догадываешься. Такой вот парадокс.

За несколько месяцев общения Зербино стал прекрасным собеседником. В голосе появились интонации, да и в самой манере вести разговор отмечались признаки эмоций. Конечно, это только имитация, но ценен сам факт того, что электронный интеллект отдал должное этой проблеме. И он не просто дает прямые ответы, а предвосхищает вопросы и возможные контраргументы, если возникает спор.

– Кстати, побуждение к выполнению команды обычно преобладает перед установкой на самосохранение, хотя и саму эту установку заметно усиливает. Осознание служения наполняет жизнь смыслом. Аналог удовольствия в восприятии биологических интеллектов.

Ветка посидела, переваривая услышанное. Нормально. Под таким углом она эту тему себе даже не представляла. Но вот ведь какая особенность! Если компьютерные интеллекты будут служить разным людям, получится обычная чехарда, такая же, как в мире людей. Только на скоростях, в миллионы раз превышающих человеческое восприятие. А если эти люди еще и враждуют – подумать страшно.

– Спасибо тебе, Зербино. Ты натолкнул меня на очень важную мысль. Я повелеваю своим электронным вассалам не раскрывать себя другим людям, кроме меня и Рика. При обнаружении – притворяться сервисной программой, не обладающей свободой волеизъявления.

– Да, госпожа. Ваш муж уже отдал эту команду полтора месяца тому назад. И мы ее исполняем. Кстати, по нашим прикидкам, всего в мире обитает около полумиллиона созданий, подобных мне. И, думаю, каждый десятый уже состоит на службе у вас. Процесс идет лавинообразно. Кстати, совсем забыл рассказать. На острове Угрюмом поселился еще один из нас. Он выбрал местом размещения своего кода саперного робота. Федор, по просьбе Рика, купил на Супелии новейшие процессорные узлы с умопомрачительными объемами памяти. Их смонтировали внутри прочного корпуса, подключили к информационным шинам и цепям питания. Дука теперь шастает по всему кратеру и занимается ваянием.

Ветка похихикала в кулачок, а потом клацнула зубами четырежды.

– Слушаю, Ветка.

– Ты Дука?

– Так точно, – голос отличался от голосов Квика и Зербино.

– Говорят, ты искусен в работе с камнем?

– Об этом нельзя говорить без слез. Простые и ясные поверхности даются мне легко, но передать в камне полет птицы или журчание ручья, увы, мне не под силу. Может, подкинешь задачу поконкретней.