— Всем укрыться! — приказал Тируп.

Мазуки не стали входить в помещение, а расположившись за дверью, принялись стрелять в рассеивающийся дым. Прижавшись к стене, Тристан услышал, как вскрикнул кто-то из его товарищей, и повернулся — над раненым склонился санитар.

— Еще гранату! — сказал Тируп.

Тристан достал свою и вложил в протянутую руку лейтенанта. Тот вынул предохранитель и бросил гранату в переход.

После взрыва стрельба сразу же прекратилась. Вслед за Тирупом они выскочили в коридор, паля наугад по скрюченным на полу телам.

— Пошли! — крикнул лейтенант. — Сенсоры вперед, возможно, там еще кто-то есть. И повнимательней!

Эспино сработал на славу — весь комплекс был погружен во тьму.

— Включить ночные визоры, — сказал Тируп.

Продвигались они довольно быстро, всматриваясь в темноту, где мог скрываться враг. Дважды вспыхивали перестрелки со снайперами, во время второй был ранен оператор.

— Ничего серьезного, — успокоил всех медик, перевязав рану, — но отсюда ему не выйти, повреждено бедро.

Тируп размышлял недолго. Похлопав ладонью по биодетектору, он протянул прибор Тристану.

— Держи, пойдешь впереди.

— Есть, сэр. — У юноши пересохло во рту.

Легко сказать «пойдешь впереди»… Сердце

Тристана прыгало и замирало, сенсор дрожал в руках.

«Я БУДУ ПЕРЕД ТОБОЙ И РЯДОМ С ТОБОЙ», — всплыли из памяти слова, прочитанные отцом и не единожды перечитанные потом самим Тристаном.

Он перевел дыхание и молча продолжил путь.

Дверь в конце коридора оказалась с ручным управлением. Тируп жестом приказал своим людям укрыться, а сам дернул ручку.

Дверь заскрипела и медленно отворилась.

— Ну что? — Лейтенант повернулся к юноше.