Беня послушно выстрелил и почти точно. Крот, наконец, отошел.

Глеб ответил.

Восемнадцатиграммовая пуля «Тигра» скользнула под стволом «Штейра», срезала бандиту кисть и как колом пробила Бенину тушку от горла до поясницы. Беня испугался в последний раз. Адреналин подбросил его. Он вскочил, не ощущая боли, не замечая что кишечник разрядился в предсмертной конвульсии. Захрипел остатками воздуха из легких в попытке крикнуть что-то настолько важное, что ему все простится, и умер.

Вторая пуля, пущенная Рамзесом не то для верности, не то потому что остановиться не смог («за Ингу!»), вошла точнехонько в левый глаз, превращая в кашу гидроцефальный мозг.

Хотя Рамзес целил в переносицу — «Тигр» таки пошаливал.

Сталкер отшвырнул пустой карабин и увидел, как на него бежит сломя голову Князь. Увидел перекошенное в крике лицо бандита, почувствовал беспредельное желание задавить его, Рамзеса, голыми руками, смять, разорвать, уничтожить.

Глеб вынул гранату — твой подарок, Князь! — рванул кольцо и разжал пальцы. Граната лежала на ладони, готовая взорваться.

«Сто один»

Князь стрелял на бегу из пистолета, издали, неприцельно.

«Сто два»

Глеб мягко бросил гранату бандиту под ноги, рассчитав, где Князь окажется на «сто три».

Потом нырнул под окровавленный бок Крота и спрятал голову в ладонях.

Проклятая Зоной граната не взорвалась!

Через несколько кошмарных секунд на сталкера навалился Князь и ухватил за горло так, что кровь брызнула из-под пальцев.

Глеб захрипел, вырываясь, но ненависть, вес и медвежья сила давали Князю решающее преимущество. Одним движением он пережал сталкеру горло, едва не сокрушив гортань. Глеб с великим трудом сдерживал его, вцепившись в запястья.

— Сдохнешь, гад!..

«Врешь!»

Глеб рванулся из-под бандитской туши. Никто бы не удержал — Князь удержал. Глеб начал извиваться, стараясь освободить хотя бы ноги, но Князь охватил его каменными ляжками и не пускал. Глеб коротко саданул назад головой, но вместо хрупкого подбородка врезался затылком в твердый лоб. От удара поплыло сознание, Рамзес начал хватать ртом воздух.

— Сдохнешь! — не то смеялся, не то всхлипывал Князь. — Ай, харашо-о!..

«Он же Ингу найдет!»