Но заканчивалось подобное всегда одинаково: он открывал глаза, и все, что вспоминалось, уходило глубоко под диафрагму, чтобы затаиться и ждать. Ждать момента, когда он вновь закроет глаза.

   - У тебя опять слезы, - донесся справа женский голос, стоило лишь разомкнуть веки, чтобы увидеть обшивку салона. - Дай вытру.

   К щеке немедленно прикоснулся мягкий бархатный платочек. Она всегда носила с собой пару таких. Платок даже пах ею: смесь тонких, почти неуловимых духов, мяты и едва слышного обонянию аромата ее тела. Он прекрасно различал столь мелкие составляющие запахов. Таковы были сильные стороны тела.

   Изящная ручка водила по лицу платком, стирая чужие слезы. Когда она потянулась к левой щеке, он повернулся. И увидел удивительные зеленые глаза. Некоторые считают, что женщина с зелеными глазами - непременно зла, как гадюка. Глупости. Женщина - уникальна вне зависимости от цвета глаз, волос, формы лица или размера груди. Женщина - это величайшая загадка мироздания. Наверное, поэтому они зачастую становятся для мужчин центром этого самого мироздания.

   - Почему ты все время так смотришь? - смущенно засмеялась она, тряхнув головой и взметнув в воздух прелестнейший каскад медно-рыжих волос. Они были столь густыми, сочными и яркими, что было сложно поверить в натуральность цвета. А еще на красивом лице тонкой скульпторской резки можно было заметить веснушки. Тщательно скрываемые, появляющиеся на гладкой белой коже только под палящим летним солнцем - но все же прячущиеся в глубине ее существа. Как и у него, у нее тоже была глубинная часть себя.

   - Потому что нравится, - ответил он, собрав брови домиком. Он хорошо знал, как она любит это его выражение лица. - Ты мне нравишься.

   - Это ты уже говорил, - не отрывая взгляда глубоких изумрудных глаз, она задержала ладошку с платком на его щеке. - Ты мне много чего говорил.

   - Я же не виноват, что ты так любишь меня слушать.

   Он протянул к ней руку.

   На заднем сиденье автомобиля не нужно долго тянуться, чтобы достать сидящего рядом. Ее шея была совсем близко, тонкая, изящная. Манящая. И именно по этой шее он провел ладонью, чувствуя, как тает глубоко внутри нее слабенькая корочка отчуждения, вызванного обидой.

   - Не нужно обижаться, - произнес он. - Ты же знаешь, что я не врал.

   - Знаю, - зеленые глаза смотрели грустно. - Но мне все равно тяжело. Особенно с ним.

   - Я понимаю, что ты его не любишь. Но он хороший.

   - Да что в нем хорошего? - в который раз рассердилась она. Даже попыталась отодвинуться, но его рука лишь вновь погладила ее шею. - Он урод.