— Есть, генерал!

Солдаты без колебаний выполнили приказ, хотя понимали, что все бесполезно. Но никто не собирался сдаваться живым. Они знали, что им, дезертирам, грозит в случае пленения. Та же смерть. Позорная смерть.

Клегго попытался вызвать ближайшие подразделения для подмоги, но в лучшем случае все они занимались схожими проблемами и отстреливались от противника. Остальные молчали, а значит, ответить уже просто не могли.

«А ведь как все хорошо начиналось», — подумал Клегго, передернув затвор и вспоминая события многочасовой давности.

Тогда в небе кружили истребители противоборствующих. Юркие «вельбинги» даже с возможностью выхода в космос выглядели игрушками по сравнению с машинами миротворцев — «мародерами». Но их пилоты вытворяли чудеса, и самолеты противника горели десятками. Первые атаки миротворцев захлебывались, и, даже не успев приземлиться, шаттлы снова уходили на орбиту.

Но миротворцы отличаются упертостью, и оборона семерников оказалась прорвана. Но даже в этом случае еще ничего не казалось потерянным. Танки все тех же раккарцев смело вступали в бой. Ополченцы, наемники и добровольцы свободных миров встречали противника морем огня. Но это никого не спасло. Противник, понеся жестокие потери, вошел сначала в пределы города и начал медленно, но верно, продвигаться вглубь, а потом началась вакханалия.

— Огонь! — скомандовал Клегго.

Солдаты успели сделать короткие очереди, максимум по десять выстрелов, а потом им пришлось залечь. «Гоплиты» ответили ураганным огнем, сметавшим все на своем пути.

Фильтры брони просто забивались от поднятой пыли, крошилась отделка и бетон стен.

— Граната! — закричал кто-то из бойцов, и все потонуло в огне и резком грохоте.

Клегго почувствовал, как взрывной волной его приложило к стене, и свет в глазах стал медленно гаснуть.

Очнулся он от резкой боли.

— Встать! — прогромыхал усиленный динамиками голос.

Клегго дернулся и открыл глаза. Сквозь пелену осевшей на бронестекле пыли он увидел, как несколько солдат поднимают двух его бойцов под руки. Только после этого заметил смотрящий в забрало зрачок крупнокалиберного ствола «куттера».

Двое солдат подхватили его под руки, как прочих, и рывком поставили на ноги.

— Вы объявляетесь пленными, и вашу участь будет решать военно-полевой суд Его Императорского Величества.

— Лучше пристрелите меня сразу…

— Я бы так и сделал, — зло прошептал сержант. — Но приказ есть приказ.

Клегго стал вырываться, ему даже удалось сбросить одного из конвоиров, освободив руку. Он не хотел ждать смерти и испытывать унижение суда. Но сержант оказался из «правильных» и все равно отказался пользоваться подвернувшимся случаем, чтобы пристрелить пленного при попытке к бегству. Вместо этого он просто со всей силы двинул пленного прикладом по голове, отчего тот, и без того контуженный, осел на колени.