— Тогда за дело!

Кое-как разобравшись с переводом «Кольца», формированием аналитической группы и распределением заказов на различные заводы по всей Империи Миротворцев и некоторым независимым государственным образованиям, Джерри в свободное от боев и походов время начал брать уроки по пилотированию маломерного судна.

В конце концов, каким бы циником его ни сделал этот мир, он не мог взять в свой мир пилотов и по прибытии домой шлепнуть их. Он предпочитал сделать все сам.

Он собирался затеряться даже в своем мире, чтобы не «отсвечивать» перед налаженной разведывательной системой Империи Миротворцев, которая, несомненно, бросится за ним по пятам. Так что лишние попутчики, которых еще нужно как-то пристроить, ему не нужны.

«А что потом? — подумал он. — Мало того, что скрываюсь здесь… Это вполне объяснимо — я в чужом мире. Но скрываться в родном мире от агентов чужого?!»

— Ну уж нет! Они у меня еще попляшут…

Даже если все получится как надо, останется еще вопрос координат. Но Джерри Дональдан намеревался решить его до безобразия просто. Не строя сложных комбинаций, лишь кое-где подстраховавшись, просто обменяться с полковником. Ему — перевод «Кольца», а он за него — координаты.

«Все равно они скоро расшифруют все мои встроенные ошибки, так что годом раньше, годом позже, значения не имеет… — думал он о своем намерении практически добровольной сдачи „Кольца“ врагу. — Главное то, что я должен попасть домой раньше их».

7

7

Генерал Рампф Клегго корил себя за провал. Кругом свистели пули, рвались снаряды и гранаты. Сам он неожиданно для самого себя оказался в окружении и с небольшой горсткой бойцов отступал к окраине города, чтобы, вырвавшись, затеряться среди плотного покрывала листвы густого леса.

Но к лесу еще нужно пробиться, а это весьма непросто. Ведь город семерников штурмовали специально натасканные на ведение войны в городских условиях подразделения миротворцев. Такие же, как его, Клегго, армия, только их обучали для действия в субтропиках.

«Даже в джунглях мы несли меньшие потери, чем среди этих каменных коробок с тысячью окон-бойниц», — запоздало отметил он.

Сейчас ему не хватало руководства бывшего командира; считал, что он нашел бы способ выкрутиться. Ведь выкручивался же раньше! Тогда он не придавал этому значения, где-то в глубине души все же презирая полукровку, считая, что так смог бы каждый, но только теперь понял, как сильно ошибался.

«Он бы просто не дал втянуть себя в городские условия, — думал Клегго. — А вот я не устоял. Посулили лишний миллион, и я продался, как самая последняя бордельная девка за десятку сверх цены…»