С его губ слетел стон.

Точным, экономным движением Аджир взмахнул оружием, чтобы стряхнуть кровь чужака. Брат-сержант Рафен услышал, как тот тихо и с презрением фыркнул.

— Оно все еще живо, — сказал другой воин.

Шлем Рафена повернулся к брату Церису. Кодиций кивнул, уловив невысказанные приказы командира до того, как он их озвучил. Церис вышел вперед перед отрядом. Из всех собравшихся в воздушном шлюзе Адептус Астартес он был единственным, не облаченным с ног до головы в темно-красный боевой доспех. Броня Цериса была цвета индиго, за единственным исключением в виде правого наплечника, который был выкрашен в кроваво-красный. Воин снял шлем и, сузив глаза, бросил твердый как скала взгляд на чужака. Кристаллическое устройство, окружающее его затылок, мягко засветилось, контакты и механизмы встроенного в силовую броню психического капюшона заработали согласно своим таинственным технологиям. Тау съежился, бормоча что-то и бросая обеспокоенные взгляды на Рафена.

Сержант последовал примеру Цериса и снял шлем. Темные волосы длиной до плеч свободно опустились на броню. Не испытывая жалости Рафен изучал чужака.

— Ты понимаешь, что я говорю, ксенос?

Тау не отвечал, но через мгновение заговорил Церис.

— Он понимает.

Кристаллы слегка пульсировали, и Рафен ощутил в холодном воздухе слабый запах озона — последствие избытка острожного психического давления на инопланетное существо.

— Ла'Нон говорит на вашем языке, гуе'ла, — сказало существо шелестящим, слабым голосом.

— Мы кое-что ищем, — ответил ему Рафен, — здесь, в твоей колонии. Тебя заставят помочь нам найти искомое.

Он кивнул в сторону Цериса. Вывод был очевиден. Псайкер наклонился и немигающим взором уставился на дрожащего тау.

— Здесь ничего нет, кроме мучений, — проскрипел чужак, — ничего полезного для вас. Только мучения и голоса.

Игнорируя то, что его прервали, Рафен продолжил.

— Мы ищем другого… другого гуе'ла.

Его лицо скривилось в гримасе, будто слово ксеносов было мерзким на вкус.

— Расскажи нам все, что знаешь.

— Несущий-боль! — чужак выкрикнул имя с внезапным рыком. — Ты… Ты такой же!

Позади себя Рафен услышал грубое, раздраженное рычание.

— Мы не такие как он, — обронил брат Туркио.