Сначала король подошел ближе и провел рукой над своим сокровищем. Небольшой предмет, не крупнее кулака эльфа, имел вид растолстевшей шишки. Сотни тонких фаритовых чешуек накладывались одна на другую, плотно прилегая к поверхности металлической шишки. Каждая чешуйка представляла собой огромную ценность. Когда-то артефакт был больше — много чешуек ушло на создание мечей, но и того, что оставалось, было вполне достаточно, чтобы совершить задуманное королем. Рука Эдерая застыла над саркофагом, почти касаясь артефакта, но даже без прямого контакта он ощутил толчок немалой силы.

«Эти гнилые пни хотели уничтожить артефакт, называя фарит проклятым. Глупцы, как можно отказаться от такой силы?» — подумал король, вспоминая, с каким остервенением владыки других кланов требовали у него это сокровище. Они как полоумные кричали о чудовищной угрозе, хотя никто не мог сказать, в чем же эта угроза заключалась. Все их доводы были основаны на слухах и туманных предупреждениях «проклятых мастеров». И это при том, что мастера изрекли свои откровения уже после создания мечей, корчась в предсмертных муках. Скорей всего, старцы попросту сошли с ума от боли, если потребовали уничтожить бездонное вместилище энергии. И суть не в том, что артефакт накапливал магическую энергию намного лучше любого другого материала, а в том, что он непостижимым образом увеличивал ее в несколько раз.

Многие поколения владык клана отдали свою силу, для того чтобы их потомок смог сотворить еще одно чудо. Внимание короля перешло на сам саркофаг. Огромный похожий на гроб ящик был единственным предметом из металла, находящимся в сокровищнице, если не считать артефакта и серебряной диадемы короля.

На губах Эдерая заиграла ласковая улыбка, он провел пальцами по вырезанным на серебристой поверхности рунам и зашептал заклятие. Повинуясь его приказу, небольшой участок саркофага стал прозрачным и позволил рассмотреть лицо лежавшей внутри девочки.

Это была невиданная удача для клана, и если бы Смертельная Лиана оставалась в Темном Мире, появление новой сирены стало бы началом всеобщей войны. Когда тридцать лет назад у клана появилась третья, к тому же очень мощная сирена, клан Белого Лепестка старался поднять всех союзников, но за ним пошли лишь немногие, к счастью для Эдерая.

Но все это было бы там, а здесь если у короля и оставались враги, то только тайные. Вся власть в Светлом Мире и самое мощное оружие, которое вскоре появится из утробы звериной самки, принадлежали ему. Эдерай убрал руку от саркофага, и тот вновь стал непрозрачным.