Осмотревшись вокруг, Эдерай горделиво улыбнулся — никто не в силах восстать против него. Враждебные кланы остались за Вратами и по одному приползают с просьбой пустить их в Светлый Мир. Звериные племена, даже те, что пока свободны, постепенно становятся полностью зависимыми от «дарителя жизни» и «черной пыльцы». Увеличивающий срок жизни эликсир сделал рабами звериных правителей, а наркотик поставит на колени все остальное стадо. И все же в улыбке воина присутствовала грустная нотка: жизнь без врага пресна. Аданаил всколыхнул древние страхи, но именно эти страхи ненадолго сделали жизнь короля яркой. Это был последний достойный враг. Звериному роду не помогли ни знания, ни машины, их не спасли гигантские подземелья из мертвого камня, зачем-то построенные под городами. Аил говорил, что это средства передвижения, но Эдерай не особо поверил. Да и стареющий наставник мог попросту ошибаться. Король сам не знал, почему вспомнил о подземельях, они не несли в себе угрозы, даже во время войны каменные норы не доставили много беспокойства, хотя именно туда в поисках спасения устремилось множество зверей.

«Что же они там искали и как эти норы могли помочь животным?» — спросил сам у себя Эдерай, направляясь вверх, к арке выхода. Спросил и, не найдя ответа, тут же забыл, как о чем-то несущественном.

Зверь выскользнул из окна небольшого павильончика и мягко спрыгнул на растрескавшийся асфальт. Старательно избегая участков, затянутых чуждыми земной природе растениями, он прошел по узкой полоске твердой поверхности и втянул носом воздух. В такие моменты Зверь не помнил, кто он и откуда, не помнил, что совсем недавно его звали Андреем. Это имя стало эхом, отголоском прошлого. От своей человеческой натуры пришлось отказаться — если бы он этого не сделал, то наверняка умер бы, не дойдя до города, который эльфы сделали своей столицей и назвали Городом Грез.

Горбатый маг, изливая из себя потоки информации, выдал название города, но тогда это было пустым звуком, и лишь значительно позже, скитаясь по дорогам Европы, Убивец понял, что носить такое название, даже в понимании эльфов, может только один город — Париж.

Этот месяц научил его осторожности, пониманию того, что между храбростью и глупостью разницы практически нет. Он прошел по захваченной эльфами Европе почти полторы тысячи километров, и каждый метр этого расстояния стал компромиссом между разумом и чувствами, страхом и гордостью, желанием сохранить человеческое обличье и необходимостью выжить.

Первая неделя пути больше напоминала скитания Иванушки-дурачка в походе «туда, не знаю куда». Вопросы нагромождались огромной кучей, а ответы ускользали, как стремительные птицы из неловких рук. Робкая надежда на успех мелькнула, когда Андрей вышел на заросшую ползучими растениями автостраду и увидел перекосившийся дорожный щит. Глядя на жалкий осколок былой цивилизации, он понял две вещи: первое — идти надо в Париж, и второе — только человеческие автострады могут быть безопасным путем для аданаила. Простая человеческая логика говорила: если ты прячешься, то необходимо сторониться основных дорог, чтобы не попасться на глаза. Но это для людей шоссе является оживленным местом, а в отношении эльфов работают совершенно другие принципы. К счастью, Андрей понял это своевременно, поэтому сохранил жизнь для себя — и себя для дела.