Лишь накинув канат на швартовый кнехт, я обессиливший упал на сидение. Руки и ноги в один миг стали словно ватные, и я почувствовал насколько устал на последние часы. И… когда я последний раз спал, сутки назад? Нет больше… Я уже готов был провалиться в спасительный сон, вырубиться, так сказать, чтобы хоть на пару часов дать отдых измученным нервам. Вот только у Рыжика был иной взгляд на то, чем мне нужно и чем не нужно заниматься.
Я только кивнул. Конечно, это обидно подчиняться распоряжениям какого-то там кошака… А с другой стороны, куда деваться? Все что говорил Рыжик было разумно, так что мне ничего не оставалось как последовать его советам.
В первую очередь я занялся Питером. Ключей у меня не было, единственный плюс в том, что наручники караванщиков имели примитивные замки. Куда им до наручников наших вояк, но и те-то я снимал на пару секунд, а тут… Как только руки Питера оказались на свободе, он буквально разорвал металлический ошейник. Никогда не видел ни одного человека, который смог бы разорвать стальной обруч шириной сантиметров в пять и толщиной в пару миллиметров. И не сказал бы я, что разорвать ошейник стоило Питеру больших усилий. Поняв, что с ножными кандалами мутант справится сам, я отправился к носовому трюму.
Присев, и осторожно приоткрыв люк, я опустился на колено и вгляделся в черный прямоугольник трюма.
— Все живы?
— Это ты… Угрюмый?
— Я, Тимур, я. Давай сюда, попробую тебя освободить.
Тимур медленно поднялся и покачиваясь подошел к люку. Мне пришлось спрыгнуть внутрь, хоть там итак было очень тесно.
— Как вы тут?
— Если не считать того, что нас использовали вместо боксерских груш…
Со щелчком наручники соскользнули с его запястий.
— Давай наверх и помоги Питеру. Да, там, в каюте, лежит один из караванщиков. Обыщи его. У него должно быть какое-то оружие, оно нам пригодиться.