— А теперь ты, наверное, хочешь отдохнуть, — сказал Фолрэш и покинул меня.

Он не дал мне шанса задать ему ни единого вопроса. Но я, честно говоря, и сам толком не знал, что спросить.

Фолрэш милостиво кивнул. Но выспаться мне не удалось. Часа через три он растолкал меня и сунул в руки плащ.

— Мы уходим сейчас, — торопливым шепотом сказал Фолрэш. — Другой возможности у него не будет.

Он уже спрятал свое роскошное алое одеяние живого бога под таким же плащом, который всучил мне. Я сбросил отрепья давно убитого мной человека и защелкнул на горле застежку плаща. Тут я сообразил, что в карман комбинезона Чашу не спрячешь.

— Мне бы сумку какую, — сказал я.

Фолрэш, видимо, ожидал этого, потому что тут же протянул мне большую и прочную сумку. Я переложил Чашу туда и неприязненно покосился на него.

— Я могу только видеть, ты забыл? — сказал он спокойно. — И мне нужен тот, кто может из нее пить.

Я немного успокоился. Фолрэш достал два загодя приготовленных фонарика, отдал один из них мне.

— Нас теперь будет видеть каждый дурак, а мы не увидим его до тех пор, пока он не набросится на нас, — заметил я, когда мы шли через длинную анфиладу покоев.

Ночью освещение на подземных улицах выключали совсем, и пройти без фонариков мы не смогли бы, но были бы прекрасно заметны любому, кто вздумал бы поджидать нас в темноте.

— Это было бы крайне неприятно, — согласился Фолрэш. — Но в темноте мне не найти дорогу. Может быть, твои способности могут помочь нам?

Я глубоко вдохнул и медленно поднялся на свой чердак. Мы как раз выбрались на площадь перед дворцом живого бога — это здание было целиком вырублено в скале. Я увидел огромную статую Зеркалодыма ничуть не хуже, чем днем, только она стала серой. Я взял Фолрэша за руку, чтобы он не потерялся.

— Говори, куда идти, — сказал я.

— Надо выйти с площади, мимо водоразборной колонки, — ответил он. — И на третьем перекрестке направо.

Так мы и двинулись — Фолрэш говорил, где и куда свернуть, а я вел его сквозь серую мглу, мимо дверей в жилые помещения и административных зданий. Никто не встретился нам в гулких пустых коридорах, и я так расслабился, что с перепугу чуть не убил человека, поднявшегося нам навстречу со ступенек у одной из дверей. Для меня, в том измененном состоянии сознания, в котором я находился, он выглядел как покрытый густой рыжей шерстью слон. Он приветливо качнул головой, при этом его бивни легонько коснулись моих и ловко отодвинули их в сторону — а я грозно наставил бивни ему прямо на лицо, увенчанное круглыми ушами и длинным гибким хоботом. Пулемета у него тоже не было.