— Ты порочишь память своих предков, Авене, — с упреком сказал Фолрэш, воздвигаясь над поломанной ботвой.

Все-таки это было, видимо, картофельное поле. Разобраться толком я так и не успел. Орузоси забрался в разбитую кабинку и принялся чем-то шуршать там.

— Моих? — переспросил я.

— Просто корабль был уже подбит, я ведь тебе уже говорил, — продолжал Фолрэш. — Пилоты беглецов сделали все, что могли, но…

И тут до меня дошло. О Двуликая, ведь жители кратера тоже говорили на вельчеди. Если бы я не был занят всей этой беготней, я бы, конечно, сообразил сразу.

— Этот твой пулемет, он… он был создан совсем не для того, для чего ты им пользуешься. Это навигационный прибор. Пилоты знали, что они больше не нужны, — кивнул Фолрэш. — А законы у нрунитан всегда были просты. Точнее, закон всегда был только один…

— Ненужная биомасса перерабатывается, — мрачно закончил Орузоси.

Он выбрался из обломков паланкина. В каждой руке он сжимал по увесистому рюкзаку, а за плечами у него висел еще один.

— Хватит нож баюкать, — сказал он, кидая нам рюкзаки. — Бегом!

Он первым выполнил свою команду. Мы последовали за ним.

В качестве временного укрытия Орузоси заранее присмотрел для нас сарай неподалеку от деревни. Мы Добежали до него минут за десять, но не спешили входить в него. Мы лежали в картофельной ботве чуть поодаль до тех пор, пока к сараю не прибыл отряд из неповоротливых мужчин, очень похожих на Жителей деревни, которые съели Штуца. Ими командовали несколько созданий, при изготовлении которых явно использовались гены больших ящериц. Под их руководством люди тщательно и быстро обыскали сарай, а потом покинули его. Они оставили одного из ящеров дежурить здесь. Орузоси успел подойти к нему со спины прежде, чем часовой его увидел. Орузоси оглушил его серебристой трубкой, а потом сломал кость на виске и вставил туда какую-то проволочку, которую извлек из рюкзака. Ящер теперь спокойно спал на соломе у входа, просыпаясь только раз в день, чтобы поесть и облегчиться. Так что мы почти не опасались, что нас найдут. Рюкзаки оказались забиты всякой снедью и водой. Предусмотрительный Орузоси умудрился раздобыть даже аптечку, которая очень пригодилась нам в первый день после нашего побега — надо было смазать ожоги, обработать мелкие ссадины и синяки. Чем мы и занялись, когда проснулись. А потом Фолрэш сказал:

— Надо дать Авенсу немного консервов.

Орузоси вопросительно посмотрел на него.

— Он не пойдет с нами, — пояснил Фолрэш. — Он хочет вернуться домой.

— Это еще что за самодеятельность? — рявкнул Орузоси. — Тебя зачем наняли, Марримит?